Рыжий. Том 2. Остановившие бурю

И многие видели, как это бывает. Но пойти под руку врага… Пусть даже и в бою показавшего свою доблесть… кхорты задумались.

— Скажи им, отец, я не требую решить прямо сейчас. До утра думайте. Утром, со светом, я жду решения

— Ну и твой скажи: а кто не пойдет под тебя? Всех убьешь?

Фарел хотел было сказать «да», но осекся. И даже не в том дело, что больше убивать не хотелось. «Не загоняй иглохвоста в угол, он кинется», гласила старинная поговорка. Кочевники, которым нечего терять, предпочтут смерть в бою. А сколько его людей при этом погибнет? Вот соседи порадуются…

— Нет.

— твердо ответил нашад. — Возьму клятву не приходить с оружием в Туор — и отпущу. Но пусть не жалуются, ни оружия, ни еды не дам.

— А кто останется? — живо заинтересовался степняк.

— Тех буду кормить, как своих бойцов. Я своих людей не бросаю. Всё, думайте! — Фарел спрыгнул с котла и двинулся на выход. Кочевники расступались перед ним. Враждебности в их глазах не было.

Светило ещё не встало, но звезды уже погасли в преддверьи долгого летнего дня.

Фарел так и не уснул от волнения. Кочевники себе на уме — а ну как решат все уйти? Или подумают, что перехитрят глупого закатника?

Едва небосвод окрасился розовым, он оделся и зашагал в сторону одного из лагерей пленных.

Там его уже ждали. Кочевники, раздетые по пояс, стояли у веревки, огораживающей лагерь. Вчрашний толмач был в первом ряду и улыбался.

— Ты сказал правду, человек Заката. Ты сильный, хороший вождь. Род Тхукрай пойдет к тебе под руку. Помни, ты обещал еду, оружие, скакунов и броню.

— Род Ангай пойдет под твою руку. Не забудь про свои слова. — вторил ему другой кочевник.

— Род Гулран, род Вайнар, род, род, род… — один за одним старейшины приносили обещания за своих родовичей.

Вчерашний котел появился перед толпой. И каждый из кхортов прошел мимо, надрезая руку и сливая кровь в посудину. Кровь текла с трудом, кочевники сжимали предплечье, чтобы появилась тягучая, почти черная в утреннем свете струйка.

— Скажи привести остальных. — предложил старейшина, первым согласившийся принять власть Фарела.

— Иначе твой от рода к роду без крови остаться. Зачем нам мертвый вождь?

Примерно треть родов решила уйти. Но и они дали клятву.

У Фарела слегка звенело в ушах, как от потери крови, так и от ликования. Ему удалось! Туор не будет беззащитен! И он ухмылялся, предвкушая ужас соседей, которые непременно захотят нагрянуть в «обезлюдевший» Туор, чтобы пограбить.

Только с закатом, поток приносящих клятву иссяк.