Хранители хаоса

– В голосе отца Ибрагила звенело страдание. – А тогда, когда я понял, что Ордан, мой младший сын, предал меня. Я помню тот час, тот миг, когда я понял, что часть моей души уже никогда не воскреснет. Потом пришли они… Но вторая половина меня по-прежнему жива, Ибрагил. И пока жив ты, она будет помогать тебе. Ты должен вернуться в Волотарон – ты знаешь это лучше меня. И ты сделаешь это. Ради меня. И ради себя. Но главное – ради своего народа. Но чтобы вернуться туда, сейчас ты должен переступить через свой страх.

В следующий миг Ибрагил оказался на уступе скалы. Той самой скалы, откуда сорвалась в бездну его мать.

– Сынок… – Горания Болгол Шумур стояла на самом краю обрыва и смотрела в глаза Ибрагила с такой любовью и с такой тоской, что в глазах волота сразу же закололо. Он потерял мать в семь лет. И уже давно смирился с этим, но сейчас, когда ее образ предстал перед ним, он не мог сдержать слез.

– Прости, я не смог тогда спасти тебя. – Глаза щипало все сильней, Ибрагилу страстно хотелось зажмуриться, чтобы не видеть матери, не вспоминать того, что произошло.

– Ты ни в чем не виноват. – Горания покачала головой и нежно улыбнулась. – Мой мальчик, зачем же ты себя мучаешь?

– Прости, – приглушенно произнес Ибрагил и всхлипнул. Как ребенок, как маленький юнец. Он не плакал много лет, но сейчас не мог остановиться. – Прости, мама, я не смог тебя спасти! – Он упал на колени, прижал руки к лицу и разрыдался. Боль сжимала душу раскаленными тисками.

– Ну что же ты, перестань, – звучал успокаивающий голос матери, и волот почувствовал нежное прикосновение ее руки у себя на затылке.

И ему вдруг стало спокойно. Словно какая-то теплая добрая магия обволокла его с головы до ног.

– Я кое-что расскажу тебе, сынок, – произнесла грустным голосом мать. – Мир полон печали и несправедливости. Порой тебе кажется, что все происходящее вокруг зависит от тебя. Но это не так. Ты не мог спасти меня, и в этом нет твоей вины. И смерть отца тоже не твой грех. Но вот твой брат, – голос Горании изменился, отвердел, – он нарушил главный закон – пошел против родни, совершил страшное преступление крови.

Ибрагил отнял руки от лица и медленно кивнул. Голос матери успокоил его, наполнил душу решимостью.

– Посмотри туда. – Рука, лежащая на затылке, сильно толкнула его вперед, к обрыву.