Хранители хаоса

Нондер грязно ругнулся, вытянул руку, из ладони вырвалась струя черноты и ударила в морду чудовищу. Существо пошатнулось, распахнуло пасть и оглушительно запищало. Некромант выпустил еще одну струю, чернее и гуще прежней, и многоножка отступила, неуклюже дернулась и сорвалась с уступа. За ней посыпались мелкие камни, а от края отвалился осколок размером с голову.

– Уходите скорей! Сюда ползут другие твари, – прокричала сверху Немизия.

Ее слова подтвердились почти сразу – из-за уступа высунулись усатые морды еще двух сколопендр.

– Ну что, великан, выбирай: или пачкать штаны от страха на мосту, или подыхать под челюстями этих красавиц, – с налетом усмешки произнес некромант.

Пришло время бросить вызов страху. Потому что Нондер был прав: или волот переступит через свои предрассудки, или умрет.

На миг он закрыл глаза и увидел заснеженные горы Волотарона. Облака проплывали так низко, что, казалось, до них можно дотянуться рукой.

– Вставай, сын, ты не должен стоять на месте, когда впереди тебя ждет столько работы, – раздался голос Делкхина Джубы Болдуна.

– Отец? – удивленно спросил волот пустоту, и изумился еще больше – его голос звучал непривычно, казался совершенно чужым.

– Вперед, сын. Только вперед.

Завыл ветер, снег закружил вокруг него в резвом танце вьюги. Ибрагил кожей ощутил легкое пощипывание мороза.

– Где ты, отец? Я тебя не вижу. – Волот стал озираться по сторонам, но кроме гор, снега и деревьев в отдалении ничего больше не видел.

– Я здесь. Рядом. И всегда был рядом, сын.

– Они же убили тебя, – сквозь зубы проскрежетал волот, чувствуя, как из глубин сердца к горлу подбирается гнев.

– Убили, – протянул с усмешкой Делкхин Джуба Болдун. – Нет, сын. Они только умертвили тело, но дух… его невозможно уничтожить. Он всегда будет рядом с тобой. Будет помогать. Как сейчас. Как всегда. Но сначала ты тоже должен помочь себе сам.

– Ты же знаешь, что я боюсь смотреть с высоких гор, отец. Ты же помнишь, что произошло тогда…

– Я все помню, Ибрагил. Но сейчас ты должен забыть. Ты должен не помнить о том, что было тогда, чтобы пережить то, что есть сейчас.

– Я не могу, – покачал головой волот и выдохнул облако теплого пара. Вдохнул холодного, обжигающего легкие воздуха и поежился. Он отвык от морозов севера.

– Половина моей души уже отмерла. Но не тогда, когда изменники искалечили мое тело. Нет.