Хранители хаоса

– А мы разве не миновали его еще вчера?

– Я тоже так думал, но капитан сказал, что шторм отбросил нас назад.

– Я бывал на этом острове. Местные там не очень дружелюбны к чужакам. Но платят щедро.

Парень оперся о стену и потер бледную щеку. На лице, кроме усталости, ничего больше не отражалось.

– Оборотни даже на островах водятся?

– Они везде водятся.

– Хоть бы одного встретить, – кисло улыбнулся Дак.

– Не думаю, что такую встречу ты переживешь. – А про себя еще добавил: «Возможно, еще встретишь». О том, что он сам является ликантропом, пока что знал только магистр, но где гарантии, что вскоре его не выведут на чистую воду?

– После вчерашней ночи я уже ничего не боюсь, – скривился парень.

– Думал, что из меня вся душа выйдет. До сих пор мутит, глаза на еду смотреть отказываются. Но с другой стороны, не окажись я на верхней палубе, возможно, мы бы уже распрощались с нашей крылатой голубкой.

– С чего это?

– Ее ветром чуть к демонам не унесло. То ли с дуру, то ли от чего еще, но она распахнула крылья, а шторм сам знаешь какой был.

Вот ее и…

– Человек за бортом! – громко прокричали сверху.

Бен-Саллен и Дак недоуменно переглянулись и бросились к фальшборту. Взгляды устремились на чуть подрагивающую гладь океана. Людей видно не было.

– Где? Я ничего не вижу, – выкрикнул еще кто-то.

– В другую сторону смотри, дубина, – ответили ему.

– Шлюпку на воду! – прогремел сверху зычный голос Зигмунда Красноглазого.

Бен-Саллен и Дак быстро сообразили, что тоже смотрят не туда, и передвинулись на другую сторону корабля.

Внизу, держась за обломок то ли мачты, то ли деревянной балки, плыл человек. Не то чтобы плыл, скорее, его несло по волнам. А он лишь крепко держался за единственный попавшийся под руку предмет. За ним на привязи, как верная собачка, плыло что-то еще. Рюкзак или мешок. Предмет до сих пор не утонул, значит, был деревянным.

Шлюпку спустили и быстро доставили утопающего на борт барка. Промокший до костей, бледный и худой, как скелет, бедолага не мог даже держаться на ногах.

Его тащили под руки, а тот предмет, который болтался в воде за ним на привязи, он сжимал в руках как родное дитя. Спасенный был очень молод – лет пятнадцать-шестнадцать. Рот слегка приоткрыт, губы потрескавшиеся. Дыхание тяжелое, болезненное. Глаза затуманены, словно одурманенные.

Поглазеть на столь удивительный улов собралась вся команда, в том числе дефены и магистр. Не хватало только Нондера. Почти с самого начала плавания некромант заперся у себя в каюте.