Хранители хаоса

– Валькирия подошла к фальшборту, который был волоту чуть ниже паха, и облокотилась об него.

– Зачем ты это делаешь? Думаешь, капитан может сбиться с курса?

– Нет, – покачала головой женщина-птица и устремила свой взор вдаль. – Мне хоть иногда нужно разминать крылья. Я не привыкла столько сидеть без дела.

Ибрагил понимающе закивал и невольно глянул на ее желто-белые, переливающиеся на солнце крылья. Было в них нечто неправильное, что-то чуждое. Все равно, что увидеть человека с лишней парой рук.

– Да и в полете я чувствую себя намного лучше, чем… – Валькирия не закончила фразу, будто подавившись последним словом.

– Чем здесь?

Она молча кивнула.

– Не нравится общество людей?

Прежде чем ответить, Немизия подумала.

– Я просто привыкла жить в Валь-Кирине, среди своих сестер. А здесь… – Она покачала головой. – Здесь все не так.

Ибрагилу были знакомы ее чувства. В первые месяцы после того, как он покинул Волотарон, ему пришлось тяжко. Он даже думал, что не сможет выжить среди людей. А после того, как попал в рабство, так вообще поставил на своей судьбе жирный крест.

– Люди другие. Согласен, – кивнул волот. – Но у них тоже можно многому научиться.

Валькирия глянула на волота с внимательной осторожностью.

– И чему ты у них научился?

– Терпению.

– Неужели? – Немизия хмыкнула. – Люди не славятся этим качеством.

– Да. Глядя на них, изучая их, я понял, что именно его им и не достает. Некоторые теряют все только из-за того, что им не хватает простого терпения. Я понял, что если стану терпеливым, то получу преимущество. Признаться, только благодаря этому я стал чемпионом.

Валькирия посмотрела вдаль, словно выискивая там ответы на только ее мучившие вопросы.

– Я слышала, ты был гладиатором.

– Да, – кивнул волот. – Рабом-гладиатором. До тех пор, пока Йов не выкупил меня у Малькона и не подарил свободу.

– Рабом… – протянула Немизия так, словно это слово имело особый смысл. – Рабство есть только у людей. Ни валькирии, ни кентавры, ни змееголовы, – Валькирия бросила короткий взгляд на волота, – ни твой народ. Никто не подчиняет себе разумных существ. На это способны только люди.

– Ты забыла упомянуть рыбоящеров.

– О них мы почти ничего не знаем.