Робокол

Вот она, первая, сверкнула слева, еще одна, и еще — все ближе и ближе. Молнии несли гигантские разряды, и, будь антенны на «Робоколе» целы, они бы взяли на себя эти удары. Но месиво из балок и проводов было бесполезно во всех смыслах. 

Лойя метнулась вниз, чувствуя прилив сил: ей хватало, чтобы жить, но было недостаточно, чтобы воссоздать грубое тело. В каюту доктора, не зная, почему туда, но к этому несчастному, теперь сильно накачанному псевдолекарствами. Рядом никого, но врач выглядел хуже любого больного.

Вот он поднял голову, почувствовав, что рядом кто-то есть, но Лойя опередила, прильнув к самому его уху: «Вытащи бочки с горючим на подъемник и пошли их наверх».

— Это приказ? — исступленно произнес доктор, сочтя, что все эти глупые повеления он теперь должен исполнять, принимая их за свои собственные пожелания. Еще не став такими, как ребята-охранники, старый морской волк понимал, как работает эта дьявольская медицина. Все, чего желает повелитель, в обход свободной воли приобретает свой голос, свое право требовать — как если бы чужой приказ являлся страстным желанием самого человека.

Повинуясь давнему привычному голосу, рука Генри протянулась к секретному шкафчику, но голос Лойи опередил:

— Потом я тебе позволю! Сейчас бочки. 

Доктору симпатизировало, что с будущим лидером можно находить компромисс и договариваться, но если обманет… никогда больше.

Он накинул штормовку и вышел в лес дождевых струй. Бочки были тут же, рядом. Генри подивился, что охраняющий его предатель не смог сам сделать такой пустяк. Через минуту три стофунтовые бочки ползли вверх на ржавом, скулящем подъемнике, и только перед их прибытием на верхний ярус Генри закричал:

— Их же сейчас молнией! Дубина, это нельзя…

Было поздно. Привлеченная массой разнозаряженных потенциалов, белая молния с грохотом вонзилась в металлический цилиндр. Следом прогремел мощный хлопок, и тьму озарил расширяющийся огненный шар, следом за ним второй и третий.

Ничтожная мысль невидимой представительницы слабого пола обретала осязаемые черты. На острове будто бы знали про предстоящие взрывы. Пока Энрике соображал, что за огненная атака обрушилась на них с неба, с другого конца на превосходящей скорости плыл остров. Трос Сэмуила был выше похвал и, сколько мог, держал дистанцию между кораблем и плавучим куском суши.