Робокол

Ранее шла едва заметая нить сигнала, который мог быть помехой, чужой волной или… азбукой Морзе. На катере только он и сержант Браун знали морзянку. Чтобы проверить, был ли это рисунок Морзе, лейтенант взялся за пульсатор и отбил сигнал на японца, адресованный Красному. 

«Ищи у себя. Он у вас». Это был просто пробный текст. Не прошло минуты, как в ответ пришло — «О’кей, О’кей!» Рисунок на осциллографе подтверждал: кто-то из двенадцати членов команды отправлял радиограмму не позднее, чем за полчаса до разговора с Сонбергом.

 

Браун заглянул в рубку и доложил, что «Сент-Агнес» пройден вдоль и поперек — ни одного лишнего человека, пленный, должно быть, выпрыгнул в воду. 

— Он негодяй, лгун и преступник, — заревел Стросс не своим голосом, — но он не самоубийца!.. Браун, вам приходилось видеть самоубийц? 

— Нет, сэр! Они убивают себя, остается труп… Трупов самоубийц я тоже не видел…

— Я видел. Так вот, чтобы вы впредь знали, отличие этого немца от самоубийцы колоссальное.

Он мотивирован, он хочет жить, у него есть какая-то цель! Если вы допускаете, черт побери, что сукин сын прыгнул за борт, то что он собирался делать в открытом море? 

— Тут недалеко «Парадайз резорт». Часа за три, если он неплохой пловец, можно добраться. 

Стросс про себя отметил, что знание таких подробностей выходит за рамки ранга сержанта. Правда, накануне они с командой толковали, что поблизости плавает остров богачей, но никаких координат никто не озвучивал.

 

Значит, стукач — Браун. 

Красный тем временем пустился в розыски. Он принял морзяночную фразу всерьез, ни минуты не подумав, как Дима смог «перепрыгнуть» десятиметровое расстояние между кораблями, а даже если и проплыл под водой, то как умудрился незамеченным вскарабкаться по белым бокам. 

Дима обратился в слух и скоро понял, что его ищут, ищут уже сейчас. Сомнений нет, найдут скоро. Выбраться из лодки наружу значит сразу выдать себя.

Остается ждать и молиться. Но он не успел: темнота его укрытия исчезла, и на фоне голубого неба над ним нависли два японца. Быстро связав ему за спиной руки, они пинками вытолкали его на палубу, и через пять минут за ним прибыла шлюпка. Стросс выскочил на палубу японского судна и прокричал:

— Кто твой сообщник?! Признавайся сейчас же — как ты выбрался из каюты? Браун? Он заодно? Я знаю, не виляй!

Дима хотел удивляться, отрицать, но передумал.