Робокол

Но чем больше злился один, тем неистовее становился второй. Длинного несло, как корабль в бурю. После каждой короткой паузы, когда Диме следовало отвечать, дотошный следователь давал комментарий: «Отказываетесь отвечать? Боюсь, это не пойдет вам на пользу…» или «Молчание не лучший способ снять с себя подозрение». Затем он продолжал свой монолог. 

Из-за включенного диктофона коллега не решался заткнуть ему рот, но стал пихать, махать ладонью перед его лицом — ничего не помогало, азарт новоиспеченного обвинителя только набирал обороты.

Непривычная сила как будто изнутри толкала речь. Длинный на ходу выстраивал гипотезы, пробовал их опровергать, снова и снова призывал Диму к ответу. 

В дверях каюты показался корабельный доктор, но и он остановился, видя, какой оборот приняло дело с допросом. Красный охранник теперь становился красно-фиолетовым, ему было стыдно перед доктором — до сего дня он и его говорливый коллега слыли на корабле персонами, облаченными силой и тайной, особые гости, представители Североатлантического Альянса.

Когда же один начинал вести себя глупо и безоглядно, тень падала и на другого. 

— Хватит! — наконец не выдержал красный, озираясь в наступившей вдруг тишине. — Я хочу сказать, что теперь вопросы буду задавать я, моя очередь. Но настаиваю, чтобы прежде доктор осмотрел господина Дитера Вермштрубе. 

Доктор опомнился и засуетился. Это был совсем лысый человек пожилого возраста, производивший носом непрерывные нюхательные движения.

— У вас тут что, женщина? — на удивление обоих охранников, спросил доктор. 

— На судне нет женщин.

— Да, из лишних только этот немец и все, никаких женщин… — повторил вслед за красным его разговорчивый коллега и рассеянно заулыбался, предположив, что доктор тонко иронизирует над потерявшим самообладание военным. Все время, пока шло обследование, длинный пребывал с ехидной улыбкой на лице и не спешил выключать свой диктофон.

Красному было небезразлично, что с узником и как скоро тот вернется к нормальному состоянию. После успокоительного укола Диму уложили, и все трое стали ожидать результата, но никто не мог сказать, спит он или бодрствует.

— Что он такого натворил? — поинтересовался доктор.

Длинный объяснил, что в интригу вовлечен «Исхацу Корп.», и надо разузнать, чьи интересы мешают этой японской корпорации развиваться на рынке.