Маленький Леший

А жаркое солнце прощально махало лучами уставшим за день красноармейцам, с улыбкой слушая доносившиеся обрывки фраз: — А вам когда срок подходит? — Двадцать первого июля, получу документы — и прощай, армейская жизнь. — Немного осталось, месяц. — Эх, как мы без вас. — Сами же бурчите, что строгий я очень. — Но справедливый. — Учите нас, как положено. — Гоняю до седьмого пота. — Зато по делу. — И веселый. — И… — Отставить хвалебные разговоры. Степан, сыграешь? — Как всегда, любимую? — Давай. «Брови, мои брови» — замурлыкала губная гармошка.

«Хожу я по улице, не нахожуся, Ой, не нахожуся Гляжу я на милого, не нагляжуся Ой, не нагляжуся Брови мои, брови Брови мои чёрные Не давали брови на улицу выйти, не давали, не давали, друга увидали», — улыбаясь, напевал под нос командир. — Эх, за душу берет, так и хочется вприсядку пуститься. — Милости просим, товарищ сержант, — рассмеялись солдаты. — Вот представим полк достойно на соревнованиях, тогда и спляшем. Впереди показались такие желанные, уютные и, главное, прохладные казармы. — Вот где наш рай, — сказал кто-то из бойцов, — много ли солдату нужно: сапоги снять, да винтовку в оружейку поставить, и чтобы товарищ сержант не надумал устроить марш-бросок ночью. — Отставить шутки, — оборвал начавшийся смех командир отделения, — подтянулись, комбат впереди. Отделение! Стой! Раз-два. Равняйсь, смирно, равнение на — середину. Красноармейцы замерли, глядя, как сержант, чеканя шаг, подошел к командиру батальона и, залихватски отдав честь, отрапортовал: — Товарищ майор, 1-е стрелковое отделение 1-го стрелкового взвода с учебных стрельб прибыло. Командир отделения… — Вольно! — Вольно! — Как отстрелялись, Иван? — тихо спросил комбат. — Отлично, — улыбнулся сержант, — на дивизии[5] выступят достойно, а то и на округе. — Лихо ты их натаскал, — майор посмотрел на отделение, — а ведь год назад птенцы желторотые были. Может, передумаешь? У меня офицеров некомплект, сделаем командиром взвода, офицером станешь. Отпусти бойцов, поговорим. — Разойтись. Филиппов! — Я, — отозвался ефрейтор. — За старшего, проконтролируй оружейную комнату, потом всех на ужин и отдыхать, — отдал команду сержант, и, повернувшись к комбату, продолжил: — Мне домой пора, по земле соскучился, внуков хочу понянчить, старшему два года скоро, а он деда не видел. — Бросаешь старого боевого товарища, — невесело усмехнулся комбат, — ещё и в такое время.