Маленький Леший

Пока мужики стояли, появился молодой лейтенант, приказал всё поджечь и расходиться по домам. Только вышли, уже и немцы навстречу.

— А лейтенант? — Домовиха аккуратно уложила выбившуюся прядь.

— Спрятали в толпе, накинули сверху кафтан и шапку, так до леса и проводили. Кто знает, как его судьба сложилась, — Петровна отложила вязание в сторону, — может, к своим добрался или к партизанам вышел. А может, и убили, тогда много людей побили, ой много.

Липа сочувственно вздохнула. Она стояла на этой земле долго, храня в себе ещё с далёкой Первой мировой и осколки, и память о том, как неслись повозки с ранеными, как вокруг ствола, осыпаемые падающими цветками, хрипели умирающие, и седой поп, махая кадилом, ходил вокруг укрытых шинелями неподвижных тел.

Липа видела, как уже в 41-м отступавшие красноармейцы были сметены авианалётом, а потом местные, шепча молитвы на белорусском и польском, торопливо стаскивали погибших в воронку.

— Ты испугалась?

— Не знаю, наверное, испугалась, — задумчиво ответила Петровна, — вошли десять человек, сразу поздоровались, оружие в углу поставили, а их старший вежливо попросил накормить, если есть чем.

— Мой сразу сказал — не бандиты, — кивнула Домовиха.

— Мой тоже, — улыбнулась женщина, — они друг друга, наверное, по глазам узнавали. Командир только Юзефа увидел, сразу протянул руку и спросил, где воевал.

— Помню тот разговор, помню.

Где-то протяжно завыл пёс. Мурка настороженно повела ухом, а затем мягко спрыгнула на пол.

— И пока ты готовила еду, — вспомнила Домовиха, — заявился сосед Антось.

Петровна согласно кивнула и задумалась, переносясь в тот самый миг, когда старший группы отвёл её в сторону вместе с мужем.

— Говорит, если боитесь, что он продаст, кивните, заберём с собой. Был человек и нет человека, а у вас пацан маленький.

— А ты не боялась?

— Боялась, конечно, — грустно улыбнулась Петровна, — и знали мы, что Антось своему языку не хозяин, но грех на душу взять не смогли. А наутро вся деревня говорила о моих партизанах. Но Бог миловал, никто не донёс.

— Иначе…

— Спалили бы хату вместе с нами или расстреляли на площади.