Деревянный меч. Поиск пути

Теперь тебя не видят и не слышат, и я могу сказать тебе о твоем даре.

Присматривали! Конечно, Кенет не мог всерьез надеяться, что могущественный маг оставит его в покое. Но он и не предполагал, что слежка окажется столь настойчивой.

– Инсанна! – невольно воскликнул он.

– Тебе лучше знать, кто за тобой присматривает, – пожал плечами лес, и листья тихо зашелестели.

– Так, значит, тот волшебник на дороге, – понял Кенет, – это человек Инсанны?

– Вполне возможно.

– Да... похоже на то, очень похоже, – вслух размышлял Кенет.

Дракон ответил не сразу.

– Собственно, нигде, – вздохнула листва. – В его словах не было лжи. Но ты прав, Повелитель Молний. Он тебя действительно обманул.

– Каким образом?

Лес шумно пригнулся и выпрямился.

– Самая гнусная ложь – это ложь с помощью правды. Ложь была не в том, что он сказал, а в том, как он это сказал, кому, а главное – зачем.

– Не понимаю, – признался Кенет.

– Потом поймешь.

Некоторое время они шли молча. Кенет не слышал шагов своего спутника – да и можно ли расслышать, как движется туча? – но постоянно ощущал его присутствие. Шум листвы становился все явственней, все громче.

– Куда ты теперь собираешься направиться? – после долгого молчания спросил дракон.

– Не знаю, – ответил Кенет. – В столицу мне идти неохота. В горы, наверное, подамся.

– В горы, – задумчиво промурлыкал гром. – Послушайся старого дракона, Повелитель Молний.

– Кто? – изумился Кенет. – Я же там никого не знаю.

– Понятия не имею, – ответил дракон. – Новые друзья. Неприятности. Добрые дела. Ты там нужен.

– Но кому? – не отставал Кенет.

– Точнее сказать не могу, – отрезала короткая сизая молния. – Я дракон, а не гадальщик.

– Не обижайся, – засмеялся Кенет. – Я ведь так, к слову спросил. Ладно. Каэн – так Каэн.

– Хорошо, – прошелестела трава. – Тогда идем.

Кенет покладисто последовал за драконом. Шум листвы становился все громче и громче.

– Ночи сейчас короткие, – невпопад сказал дракон. – Это хорошо.

Кенет не стал спрашивать, что такого хорошего увидел дракон в коротких ночах. Он шел, смутно начиная различать темные стволы на фоне светлеющего неба и тропинку под ногами. А потом, разом, лес оборвался. Но шелест листвы не затих.