Феникс. Пламя возрождения

Заберёте меня через пару часов, – обратился слепой монах к послушнику и рикше.

– У меня распоряжение господина Су Ляна не оставлять вас одного, – ответил послушник.

– В аукционном доме твое присутствие мне не понадобилось. Если нечем заняться, чуть дальше есть забегаловка, можете пока там остановиться.

– Хорошо. Через пару часов мы за вами заедим, – согласился юноша.

***

Дом встретил его тишиной. У Син прошёл во внутренний двор, уселся под деревом и стал готовится к приёму гостей.

***

У Син сидел под деревом у себя во дворе и пытался погрузиться в медитацию.

Неизвестность усиливает страх. Беспокойство, что он что-то упустил, не покидали его.

Неясное напряжение, как перед грозой, скоро обретет форму и станет явным. Это хорошо. Тогда с ним можно будет побороться.

Убранная в кольцо картина завибрировала, настойчиво требуя к себе внимания и впиваясь невидимыми когтями не в тело, но в душу.

Положив одну руку на посох, монах направил нить своей энергии в кольцо, и крышка тубуса, появившегося словно из ниоткуда в его руке, отлетела в сторону.

Развернулся шелковый свиток с картиной, и знакомый водоворот увлёк У Сина за собой...

***

–Планы изменились, – раздался голос духа. – Возможно, скоро к нам явятся гости.

–Госпожа Ли, вы не могли сообщить об этом чуть раньше? – возмутился монах. – Например, несколько дней назад. Любое изменение планов…

–Смотри, – властно прервала его женщина-призрак. – Так будет проще, чем объяснять.

Перед духовным взором У Сина предстала небольшая комната призрака.

Окна выходили во внутренний двор и внутрь комнаты, дабы из картины было удобно наблюдать за ребенком. И это окно в тварный мир все еще было распахнуто, позволяя наблюдать, что происходит в поместье клана Мо!

–Госпожа… Этот неразумный У Син берет просит прощения за дерзость.

Призрак не ответил.

На одной из стен помещения появилась дверь. Контуры её слегка изменялись и подрагивали, словно не решаясь принять законченную форму. Две половины круглого отверстия украшали бронзовые ворота, закрытые на мощный засов, который с одной стороны выглядел как простой рисунок тушью, а с другой стал материальным и мог выдержать удар тарана.

Призрак госпожи Ли, не отвлекаясь от работы, наносил кистью защитные символы и руны. Рисунок с каждой новой линией и штрихом обретал плоть. Засов проступал, становясь реальным в этом пространстве и покрываясь защитными символами.

Быстрая и чёткая работа мастера иллюзий завораживала плавностью движений и законченностью линий.