Феникс. Пламя возрождения

Чёткие символы один за другим ложились на стену, становясь реальными.

–Сгорело уже несколько палочек для воскурения, – не оборачиваясь и не отвлекаясь от дела, сказала госпожа Ли. – Я почувствовала, что моё тайное место попытались взломать. Мне пришлось использовать все свои силы для защиты! Тот, кто пытается проникнуть сюда, одаренный практик Серебряного ранга, но в ближайшее время у него ничего не выйдет. Мой мир – мои правила… Моя дочь остается под защитой.

Заклинателю сразу вспомнился молодой мастер Мо Сан с его слегка завуалированными угрозами.

Неужели он решил вернуть свою собственность? Мир культиваторов не терпел слабости. Если он знает о картине и, возможно, о живой дочери, клан пойдёт на крайние меры, чтобы ее вернуть. Формально они в своём праве.

–Это клан Мо узнал в вашем побеге и решил вернуть? – уточнил монах, чтобы проверить свою догадку.

–Не думаю, – устало рассмеялась госпожа Ли. – У них нет мастеров такого уровня. Скорее, это послание, полученное не теми, кому оно предназначалось.

– И что теперь?

–Лучшая защита – нападение, – напевно сказала женщина-призрак, продолжая накладывать защитные символы на арку дверного проёма. – Мне понадобится доступ к защитным массивам дома этого У Сина. Если я права, скоро к нам пожалуют гости.

Чуть отступив, она посмотрела на законченную дверь и несколькими изысканными штрихами поставила снизу знак «сиянь» – ночного вьюнка.

–Это невозможно, – разочаровал госпожу Ли монах. – Большая часть массивов моего дома нацелена на уничтожение бестелесных сущностей, а также одержимых ими людей и тварей.

–Так сделай, чтобы это стало возможным! У нас мало времени.

Призрак, не касаясь пола и подметая комнату шелковым шлейфом, проплыл к одному из стеллажей. Ли Шан стала перебирать один за другим свитки для основы картины.

–Возможно, твоих знаний просто недостаточно, – добавила она. – Я могу сделать все сама. Времени осталось очень мало, и мне понадобится твоё содействие. Ты же не откажешь в небольшой помощи этой госпоже?

Путы духовного договора сжались, сковав заклинателя, и он сквозь зубы застонал от боли.

Улыбнувшись, призрак поплыл к монаху. В одной руке у Ли Шан появилась чаша из тончайшей, полупрозрачной красной яшмы, а в другой поблёскивало тонкое, длинное и узкое лезвие.

–Не волнуйся, я не собираюсь брать у тебе больше, чем необходимо, – «успокоила» она, касаясь ледяными пальцами руки застывшего, как изваяние, монаха.