Воспитанник орков. Книга первая.

— Мало ли, что одну, — откровенно издевался вожак. — Сейчас говорю — гони две. А будешь много гавкать, да хорохориться, поставлю тебе блямбу на красивой мордочке. Хочешь блямбу, приказчик—чик—чик?

— У меня нет с собой двух, — окончательно стушевался Казистер. — Вот, возьми...

Данут стоял и с накипающей злостью смотрел, как его двоюродный братец суетливо вытаскивает из кармана кожаную векшу, на которую можно купить хлеба на месяц, или хороший охотничий нож. Дядя платил ему одну векшу в неделю!

— Ну, так и быть, возьму, — выхватывая из рук Казистера векшу, сказал главарь.

— Но за вторую ты мне вылижешь сапоги. Не вылижешь — под обоими глазками блямбы будут! Ну, долго я ждать буду?

Уличная стая хохотала, а Казистер, похоже, был готов сделать все, что угодно, лишь бы не получить в глаз. Вон, уже начал сгибать колени...

Неожиданно, вперед выступил младший брат.

— Ты чего, Аристун, совсем опупел? — звонким голоском прокричал Томис. — Где это видано, сапоги лизать?

— Брысь, — щелкнул вожак мальчишку по лбу.

— А не то и ты мне сапог вылижешь!

— Данут! — завопил Томис, оборачиваясь к ненавистному двоюродному брату. — Помоги!

А Данут уже и сам шел на помощь. Как бы то ни было, они его братья...

Не говоря ни слова, он в полсилы двинул в живот Аристуну. Тот еще не успел сложиться пополам, а Данут уже пнул правой ногой ближайшего из парней, а кулаком левой двинул в грудь того, кто был за спиной вожака. Еще два смазанных для постороннего глаза движения — и двое из шайки получили по удару.

Шестой, самый быстрый, успел убежать.

Недалеко. Сапог, сорванный с вожака — едва не со ступней! — догнал и припечатал шустрика в затылок, отчего тот перевернулся кубарем и притих.

Кажется, братья не успели опомниться, как все шестеро обидчиков оказались на земле — двое тихо поскуливали, двое плакали, атаман, согнувшийся в три погибели, высвобождал из желудка все, что он съел в этот день. Самый шустрый, как хитрый жук, притих, делая вид, что он уже умер, а падаль клевать нельзя.

— Что, скотина, вылизал я тебе сапоги? Вылизал?! — радостно заорал Казистер, пиная поверженного в бок.

— Ну—ка, лижи мой сапог! Лижи, урод!

Казистер не понял, почему в голове вдруг раздался звон, а он сам едва не влетел в лужу блевотины, но был пойман за шиворот братцем—дикарем.

— Идем домой, — хмуро сказал Данут, отвесивший братцу затрещину.

— Почему? — влез с вопросом младший брат. — Он же хотел, чтобы мы ему сапоги лизали. Пусть нам теперь лижет!

— Мы — это не он, — веско произнес дикарь.