Как воспитать дракона?

Тем более что парень, выросший при конюшне, знал о резвости больше новоявленной хозяйки, и скоро догнал её.

Диана ещё раз фыркнула, обнаружив его на подобающем, но небольшом удалении, но больше удирать не стала. Так они и ехали вместе до леса. Светлого по весне у опушки, но вглубь, где молодая сосновая поросль, вполне густого и тревожного.

Дальше Диана по дороге не поехала. Свернула в лес. Она уже и не знала теперь, чего хочет: скакать в Лимс или – куда глаза глядят.

На лесной тропе девушка попридержала Фенрира, подпустив чубарую почти к крупу жеребца, и беглецы поехали шагом, прислушиваясь к зазывному птичьему щебету.

Девушка делала вид, что не замечает младшего конюха, но птицы свистели так переливчато, что ей захотелось узнать, как же они зовутся.

В памяти у Дианы не было таких звуков.

Она помнила себя только с начала зимы. Прошлая память сгинула вместе с душой парня, в чьё тело вселилось средоточие демона.

Отцы её часто спорили о том, погибла ли душа того парня, но к единому мнению так и не пришли.

И потому Диана часто воображала себя то юношей, то демоном. Ей казалось, что внутри неё живут двое, а сама она только меняет чужие маски, увлекаясь то оружием, то книгами. Борн говорил ей, что Аро любил книги, а сын магистра, Дамиен, оставил ей «в наследство» меч и кольчугу.

– А что это за птичка кричит? – не выдержала она наконец.

– Так свиристель же, – отозвался Малко, неуверенно подъезжая ещё ближе и пристраиваясь сбоку. – Птицы сейчас гнёзда вьют, чтобы отложить туда яйца.

– А зачем? – за зиму Диана прочла пару толстых книг про устройство людского мира, но про яйца и гнёзда ей там ничего не попалось.

– Чтобы вывести деток, маленьких птенчиков, – улыбнулся Малко, и ямочки проступили на его конопатых щеках. – У них клювики жёлтенькие и мягкие. А яйца у них в крапинку… Ой!

Только ловкость позволила Малко удержаться в седле: Фенрир, почуяв что-то шарахнулся, едва не подмяв под себя чубарую.

А вот Диана, не смотря на крошечный опыт езды, сидела, как приклеенная.

Этим она и очаровала мальчишку, когда, ещё по снегу, магистр разрешил ей первый раз сесть на своего боевого коня.

Фенрир, знавший сына магистра, не узнал дочери, дал козла, но Диану ни сбросить, ни испугать не смог. С тех пор Малко восхищённо таращился всякий раз, когда девушка приходила на конюшню. Потому и согласился на непотребство с деревянным мечом, хотя знал, что ругаться магистр будет шибко.

Как ни натягивала Диана повод, жеребец всё фыркал и бил копытами.