Три дня

Она гребла вместе со всеми, даже когда ее ладони стерлись в кровь, и не бросила весло. Она храбро пришла в главный зал похитивших ее людей и ела и пила с нами за одним столом.

Эльза поняла, что исход дела клонится в ее пользу и расслабилась. Но ярл поднял руку и заговорил негромко, заставляя прислушиваться к каждому слову:

– Но наш клан не только клан воинов, но и работящих людей. В нем нет места дармоедам. Каждый должен приносить свой вклад.

Вождь смолк. Опустил голову, как будто размышляя, затем посмотрел Эльзе в глаза и четко проговорил:

– Повелеваю: если девица в трехдневный срок докажет свою пользу клану – может остаться и жить с нами равной.

Доказывать свою пользу она будет в поединке чести против воина ровно через три дня. Коли не докажет – наденет рабский ошейник. Ты все поняла, девица?

Эльза взволнованная встала, пока не зная, что ответить, но подражая манере ярла, опустила голову ненадолго, лихорадочно соображая, что ей может помочь в подготовке, посмотрела ярлу в глаза и спросила:

– Я могу использовать любые ресурсы острова и требовать любого содействия за эти три дня.

– Любые ресурсы и любое содействие, – улыбнувшись, ответил ярл. Эльза очень хотелось попросить ярла о том, чтобы ей не мешали своими приставаниями эти дни, но подумала, что это будет звучать слишком жалко для потенциального воина, и сдержалась.

– Я все поняла, ярл.

– Собрание окончено. Всем спасибо за внимание!

Три дня жизни, а потом смерть. Эльза последней уходила с площади.

Громадный викинг заметил ее и крикнул:

– Эй, встретимся, когда станешь рабыней! Не грусти, это совсем скоро.

Девушка даже не стала ничего отвечать, настолько ей было жалко себя и так бездарно прожитой жизни, оборванной в самом расцвете. Она шла вперед, не разбирая дороги, пока не пришла на край скалы, откуда открывался прекрасный вид на суровое северное море. Ей очень хотелось плакать, но слезы не шли.

После грустных мыслей о доме и жалости к загубленной судьбе, Эльза вспоминала слова философов, из разных книг – все советовали не терять времени даром.

Девушка решила потратить три дня с пользой: можно выбрать самого симпатичного или хотя бы наименее противного разбойника и познать с ним любовь, можно пить и есть вволю. Но слишком сильна была ее неприязнь к морским разбойникам, растоптавшим ради выгоды и потехи ее молодую жизнь. Она не хотела показывать им, что она сдалась, стала такой же, как они. Маленькие кулачки сами собой сжались.