Красный Камень Каррау. Каррау I

Чумной кот, заразивший меня болезнью. Один поворот кремниевого колеса, одна искра – я сгорю. Все здесь сгорят.

Пульс бился в примотанных к дереву запястьях, в голове, в глазах. Я хотел вопить, но вопль застыл в животе. Затвердел, погружая в немоту.

Историк – то, что было в нем – приблизился, играя зажигалкой – щелчок, щелчок. Улыбаясь в ответ на мой ужас. Питаясь им – или просто радуясь ему. 

Тело Историка искалечено и мертво. Половины лица нет – вместе с частью черепа. Нечто темно клубилось там, где был прежде мозг.

Шея разодрана и бескровна, отпечатки вампирских зубов украсили ее словно ожерелье. Движения шаткие, хотя под блестящей красной тканью, которая прежде была гардинами в богатом доме, а сейчас оборачивала его саваном, не угадать, какие именно кости перебиты.

Я сосредоточился на этом: подсчитать, сколько в зале живых и мертвы, количество костей в их телах вместе взятых, и по отдельности, число глаз (единственный зрачок Историка мертвенно бел), чтобы вытеснить когнитивной деятельностью ужас перед зажигалкой в сухих длинных пальцах.

Руки парня, как и я думал, растворитель проел насквозь, проделав тончайшие черные отверстия. По крайней мере, сейчас он не чувствует боли. Дурак, притянувший сюда и раскормивший… вот это.

– Что ты такое? – Прошептал я.

К стулу справа от меня – крестовин не хватило – люди в бензиновых балахонах привязали бессознательного Давида. Голова его болталась, и он всё время съезжал в сторону.

Вместо ответа существо еще дважды щелкнуло зажигалкой в воздухе.

Развернулось и ушло к другому углу внутреннего квадрата – меня привязали напротив Принца, как одного из вампиров. Бормоча вполголоса, тварь поднесла огонь к платью немертвой – и то занялось факелом. Корсет, мешок, закрывающий ее голову, тонкая старая кожа. Вампир заверещала как птица. Пылая, дергалась, пытаясь вырваться, выламывая крестовину – но ей не хватало сил. Она горела и пахла ладаном. Вторая смерть вампиров долга.

Продолжая влажно и невнятно бормотать – в мертвом горле клокотало – Историк зажег от пылающей Принца свечу и, прикрывая ее ладонью так близко, что пламя должно было жечь, по часовой стрелке пошел по кровавой линии внутреннего квадрата.

Ко мне. 

Я выкручивал руки из-под веревок, сдирая кожу и пытаясь освободиться. Шептал, призывая Тень – но эта сила не приходит к слабым и дрожащим от ужаса.

Я знаю огонь. Знаю, как долго, как больно, как жутко погибать в нем.