Красный Камень Каррау. Каррау I

 

Я выглянул из-за развороченной двери.

За ней располагалась маленькая комната, из которой вело несколько коридоров, устланных газом, как ковром, лестница наверх и шахта с разбитым лифтом. На стенах висели белые елочные гирлянды, дающие много рассеянного света. По периметру комнаты стояли деревянные перекладины, сооруженные, похоже, из подручных вещей: кресел, столов. К перекладинам привязаны люди.

На полу, в центре комнаты, четыре нарисованных квадрата – один в другом, создавали иллюзию уходящего вниз коридора, подобно зеркалам, поставленным напротив.

Разные материалы отозвались на мой вопрос: квадрат, выложенный землей, квадрат, нарисованный углем, квадрат, созданный куриными мелкими костями, и, самый маленький, в центре, квадрат из пролитой крови. Рисунок блестел – сверху его закрыли толстым стеклом, видимо, для защиты. 

В углах внешней фигуры располагались четыре баллона, из приоткрытых вентилей выходил голубоватый газ. Сквозняком газ разносился по подземным коридорам. Дух газа, подчиненный знаком, выведенным на каждом из баллонов, молчаливо подчинялся.

 

Многих из привязанных к сложенным наспех деревянным крестам, я знал. Дети, которых вместе с моими студентами, собирались съесть вампиры – в мою первую ночь в Каррау. Принц города в пышном бальном платье. Голову вампира закрывал туго завязанный на шее мешок – она обмякла, прикованная к деревянной раме наручниками. Бледные руки тонки и бессильно свешиваются.

Я вздрогнул, когда сзади моего плеча коснулся Давид, чтобы тоже заглянуть.

Всё это была искусно созданная, отлично просчитанная структура: сосущая пустота вампиров – воронки, помещенные в углы внешних и внутренних квадратов. Наполненность людей, расставленных по линиям, – густая, примитивная. Чем старше вампир – тем ближе к центру его поместили, но все же жертв не хватало – во внутреннем круге единственной немертвой была Принц. 

Проходили последние приготовления: человек в грязно-белом мокром, и оттого липнущем к ногам, балахоне, приковал к деревянной раме девушку в такой же одежде.

Она улыбалась улыбкой идиотки и с ее одеяния капало. Я вспомнил девушку: возле оранжереи она пожалела Историка, а нас с Давидом назвала жестокими. 

Из противоположного коридора появились двое, волоча тело Акрама. Голода в нем не было – он был мертв. Но его все равно привязали к конструкции. А затем те, кто принесли Акрама, позволили приковать себя.

Давид сжал мне плечо. Я мотнул головой отрицательно. Я понятия не имею, что делать.