Красный Камень Каррау. Каррау I

Тонкий слой тумана стелился по полу и поднимался по стенам, как вьюнок, перенося мерцающие огоньки. Туман пах гнилостной органикой. Потому что был органикой. Метан и тухло-сладкие ноты разложения.

Ларва использовала мглу как носитель, и ее отростки теперь были видимы даже для Давида. Ее сеть двигалась, сладострастно покачиваясь. 

Давид пошел первым и почти сразу закашлялся. Достал платок, повязав на лицо, и шел, время от времени прочищая горло. Ларва его сторонилась. Мне приходилось напоминать себе кто я, как я себя ощущаю в самом своем центре, отметая то внезапное раздражение, то желание, то страх.

Паразит наелся и вошел в силу. Давиду же, похоже, никаких ментальных напряжений не требовалось. Он был идеальным собой, совершающим безукоризненные действия.

Я прикрыл рот рукавом, но дыхание не задерживал. Наоборот, втягивал запах и молекулы тумана в легкие, медля перед выходом. Делая газ частью себя. Головокружение усилилось, в висках к стучащей боли добавилось жжение. Но мы… познакомились.

– Что? – Переспросил Давид.

Он опережал меня на два шага и держал кукри так, словно прорезал нам путь.

– Я не тебе.

Дух вещества оказался равнодушным и несговорчивым. Он приставал к коже и одежде, в этом была вся его функция. Цепляться. Прилипать. 

Мы шли по указателям – вроде бы по тем же самым, что мне встречались, когда меня сопровождал Боаз-Акрам… но заблудились. Опередивший меня Давид то и дело замирал на поворотах, смешивая интуицию и память, чтобы решить куда идти. Поэтому выбирать стал я – поворачивая туда, куда правильным казалось мне.

Если наши мнения расходились – Давид возвращался и догонял.

– Точно направо? – Шепотом спросил он, в очередной раз вернувшись.

– Тише. 

Я ориентировался на градиент тумана. Мы пришли к месту, где плотность и высота бело-голубой прослойки выросли десятикратно. Вещество уже пропитало насквозь мои одежду и волосы. В голосе Давида слышались хрипы и он спотыкался. Туман не ядовит – но даже неядовитое может убить, вытеснив кислород.

Путь дальше преграждала деревянная дверь, повисшая на единственной петле.

Место, где был замок, разъедено каким-то черным составом. Из щели между дверью и стеной туман выходил толчками, похожими на биение артериальной крови. Ложноножка ларвы, в которую вплетались отростки потоньше, тоже начиналась здесь. 

Под потолком наоборот тянуло свежим воздухом в сторону двери. Выход был близко. Как и источник газа. Давид вытянул шею, ловя носом струю кислорода. Глубоко вдыхая и выдыхая.