Красный Камень Каррау. Каррау I

И возвращаясь к началу.

Я приоткрыл глаза: каменные стены, тусклая желтая лампочка под потолком раскачивалась в такт слов Давида, ящики вокруг. 

– Sub tuum praesidium confugimus,sancta Dei Genetrix: 

nostras deprecationes ne despicias in necessitatibus:

sed a periculis cunctis libera nos semper, Virgo gloriosa et benedicta.

[Под Твою защиту прибегаем, Святая Богородица! Не презри молений наших в скорбях наших, но от всех опасностей избавляй нас всегда.]

Я сел – раскачивания усилились. Похоже, это болтается не лампочка, а мозг у меня в черепе.

Давид стоял на коленях, лицом на восток (и вавилонскую башню коробок). Дочитал отрывок до конца. Обернулся:

– Ты очнулся. – Подытожил он. Сел на пятки, перекладывая на колени кукри. 

Голос его звучал устало. 

– Не могу с уверенностью сказать. – Придерживая затылок, я прислонился спиной к холодной стене. Подрагивающей рукой потянулся к ближайшей коробке. Внутри были отсыревшие пособия по статистике.

– Где эти… твои? – спросил я.

– Я их отправил.

– А сам – тут? 

Мысли пока плохо формулировались. Я хотел злиться на Давида – но сил на гнев не было. И желания тоже. Ощупывая, выяснил, что шишки на затылке нет, но прикасаться больно. 

– В мое время товарищей не бросали. – Ответил Давид, – … даже полоумных.

Я замер. Прошел долгий холодный миг прежде, чем я понял, что он обо мне. А не о том, как я помог прогнать Клариссу и оставил тело Акрама тому, что кралось по коридору за нами. 

– В твое время… – Прошептал я. – Потому ты и умер молодым. 

Давид запрокинул голову и рассмеялся открытым юным смехом – как будто там, за дверью, нет того, что ждет, пока мы устанем. Пока мы выйдем. Пока рассеется флер молитвы, чтобы просочиться в кладовку. 

Что бы там ни говорил Давид – умнее остаться с магом, пусть даже бессознательным, чем самостоятельно бродить по коридорам, в которых нечто охотится.

– Я вернусь. – Сказал я, хватаясь за ящики, чтобы подняться.– Это нужно остановить.

– Чувак, я уже понял, что у тебя в голове проблемы.

– Нечего по ней бить.

Давид ухмыльнулся и помог мне встать. 

Я отворил дверь. 

Мерцание в коридоре сменило оттенок с лимонного на молочно-голубой. Красивый.