Лунный князь. Беглец

Неотъемлемая часть. А Сьент – настоящий Гончар. По крайней мере, в этом убеждены его дарэйли.

- Но, если верить слухам, он не их создатель.

- Он их вернул, это не меньше. Никто из них не променяет единство с ним и друг с другом на пустую свободу и одиночество. Для них это все равно, что лишиться души.

- Почему я узнаю об этом только сейчас?

- Ты не спрашивал, - пожал он плечами.

Глава 23

Люди работали быстро и сосредоточенно: все понимали, что передышка может оказаться недолгой. Перевязывали раненых, осматривали оружие, относили погибших к яме.

Воспользовавшись, что наше внимание отвлечено, Сьент спокойно, не обращая внимания на искаженные злостью лица окруживших его людей с пиками и обнаженными мечами и следовавшего по пятам Граднира в звериной ипостаси, подошел к князю и заявил, что ему необходимо осмотреть его раны. Ольхан, выставив меч, встал перед ним, но умирающий прохрипел:

- Пусти его.

Увидев, что кровь уже не течет, Гончар удивленно вскинул бровь, коснулся кончиками пальцев запекшихся кровяных бугорков вокруг клинка.

- Я не должен был допустить этого, ваша светлость.

Князь промолчал, с трудом дыша. 

«Либо у Гончаров совсем нет совести, вот ни на волос, либо он - лицедей, каких поискать», - подумал я. Был еще третий вариант: поверить, что Верховный действительно не виновен. Тогда кто?

Сьент пытливо посмотрел на меня, словно полоснул по глазам:

- Если меч не трогать, князь продержится до прихода Мариэт. Но так остановить кровь мог только дарэйли. Либо это сказался остаток дарованных князю сил, либо это сделал ты… Ты не дракон, Райтегор.

- Ну и подавись, - тихо выдохнул я. Не выспрашивать же его сейчас, умоляя открыть и мне, злосчастному, эту тайну, хотя первый порыв был именно таким. Обидно, когда кто-то знает обо мне больше, нежели я сам. - Но я не убивал тех, чьи смерти ты мне приписываешь. Ни Потерянных, ни простых людей.

- Кто их убил, если не ты?

Я промолчал. Ну не знаю я. Не знаю! Но узнаю когда-нибудь. Вот в этом я был уверен.

- Мне интересно: ты ведаешь, что творишь, принц? - Сьент, помедлил, словно ждал откровений, но не получил и отошел в том же грозном сопровождении.

Ресницы Доранта дрогнули, он открыл мутные от боли глаза:

- Оль-хан…

- Тут я, тут, - встрепенулся седобородый, разрывавшийся между долгом быть с князем и следить за врагом.