Особый приказ

Если будет знать, что искать, а об этом Умов позаботился лично. С засадой тоже все решено – Иван уже знал, куда и с кем отправится завтрашним утром.

Однако, чувство тревоги никак не отпускало, более того, Умову начало казаться, будто за ним кто-то наблюдает. И только приподняв голову, он понял, наконец, в чем дело: в темноте голова демона казалась живой. Глазки Костлявого уставились прямо на кровать, и в них Умову чудилась насмешка.

– Ну-ну, – ни к кому конкретно не обращаясь, сказал он и прикрыл глаза.

Вот только сон все равно не шел – дурацкая голова так и стояла перед внутренним взором, заставляя крутиться в глубинах разума гаденькую мыслишку: «Что если никто не придет? Что если они не попадутся?» Иван не собирался врать себе: он нервничал.

Несколько минут, окаменев от тревоги, он лежал неподвижно – до тех пор, пока не задался вопросом: кому и что он порывается доказать, пытаясь игнорировать этот стеклянный взгляд?

Умов встал, зажег свет, и аккуратно накинул на голову Костлявого кусок ткани.

Глава 11

«Нуль-заклинание – лучшее, что подготовленный маг может противопоставить более сильному.

В условиях интенсивных помех мастерство становится важнее магической мощи».

Василий Седов в разговоре с молодыми волшебниками

Дождь полил незадолго до полудня. Поначалу люди даже обрадовались огромной туче, медленно наползавшей откуда-то с севера – ее тень обещала долгожданное избавление от одуряющей жары. Однако, вскоре стало понятно, что туча обосновалась над рутенийским берегом надолго, намеренная обрушить на землю все накопленные запасы воды за один раз.

Складывалось ощущение, что дождь не лил, а монотонно работал, делая небольшие перерывы.

За спиной Умова стояла Узольская пуща, и ее темный частокол сливался с темно-серым низким небом. Перед отрядом катила свои воды Имия – еще один поток свинцовой серости, а там, за ней, расстилалась Степь. Мир вокруг Умова как-то враз выцвел, будто потоки дождя вымыли из него все краски. Лить продолжало до самого вечера, монотонно и неумолимо – прежде твердая, как камень земля под ногами потихоньку превращалась в грязь.

Рассматривая вечернюю степь, Умов думал, что, во-первых, по такой погоде даже просто разглядеть хоть кого-то почти невозможно, а значит Изяславу придется туго. Во-вторых, – как с сожалением отметил он – по такой погоде никак не получится стрелять из пищалей. Ну а в-третьих, совершенно точно стоило поискать в сумке целебный порошок: не хватало еще кому-то из них от этой промозглой сырости заболеть.