Особый приказ

Они прошли до самого забора, подальше от избы, чтобы не помешать священнику. Находиться при Петре неотлучно в обязанности Ивана не входило, так что он беззастенчиво решил воспользоваться случаем и ковать железо, пока оно горячо.

– Показывай, что там у тебя.

Голос волшебника, утомленного походом, прозвучал устало и буднично. Федька на всякий случай осмотрелся по сторонам и вытянул дрожащую руку – поморщился, напрягся… и над раскрытой ладонью затрепетал язычок рыжего пламени.

– Врожденное, – констатировал Иван. – Читать и писать-то ты умеешь?

– Ага, – мальчик часто-часто закивал головой.

После вопроса волшебника он немного успокоился. – Батюшка Егор научил. Только я по складам умею…

– Хорошо. А ты понимаешь, что теперь я должен забрать тебя на учебу?

Федька ничего не ответил. Он сосредоточенно разглядывал пальцы босых ног, однако Умов хорошо понимал, что тот сейчас чувствует. Скорее всего, он случайно смог сотворить огонь и сам же до смерти перепугался. И вовсе не способностей к колдовству, а того, что сила эта может исходить из Нижнего мира – в конце концов, кто дышит огнем? И сейчас, увидев людей, которые не боятся нечисти, этот Федька решился раскрыть свою тайну.

Все это Умов понимал, но утешать и успокаивать мальчика не собирался. Он уже сказал все, что нужно.

– Значит, я не порченый? – наконец, произнес Федька ломким голосом. – Я… волшебник?

– Ты еще не волшебник, – вздохнул Умов. – Ты даже не понимаешь пока, что такое быть волшебником и чему тебе предстоит учиться. Но ты сможешь попробовать им стать.

Но тебе придется оставить отца и мать на долгие годы. Готовься.

– У меня брат взрослый уже, – надулся мальчик. – И сестры.

О том, что родители будут скучать по нему, девятилетний Федька, похоже, не думал. Впрочем, даже если бы и думал – это ничего бы не изменило. Умов обязан был забрать с собой ребенка с проявившейся силой.

* * *

– Его можно взять на учебу, – когда-то давно именно так сказал старик, обращаясь к Иванову отцу.

Врожденного дара к колдовству у маленького Умова не было, и прежде магии Иван почти не задумывался.

В его представлении она оставалась чем-то величественным и далеким. Она обитала прежде всего в книгах. Однако, старый человек, приехавший в поместье, перенес магию с книжных страниц в настоящую жизнь.

Он явился под конец зимы, когда Ивану только-только исполнилось десять. Из саней выбрался маленький седой человек с длинной, похожей на хлыст, бородой и под шубой его скрывался синий кафтан с красным шитьем.