Особый приказ

Любой человек, попавший в Степь, долго не мог избавиться от чувства, что он, вопреки прилагаемым усилиям, стоит на месте – настолько одинаковым выглядел пейзаж. Только здесь, возле самой Имии, виды были чуть разнообразней – водная гладь рассекла зеленое поле, и даже неопытный взгляд легко мог уцепиться за береговую кромку.

Вместе с Изяславом и парой его людей – почти сорок человек. Три десятка боевых холопов и несколько бедных дворян: уже немолодые, обветренные, прожаренные степным солнцем бойцы – лучшее, что мог дать воевода для такого дела.

Такие не задают лишних вопросов, скрупулезно выполняют приказы и давно уже ничему не удивляются. Посему, в том, что отряженные под его начало бойцы осмотрят опушку как следует, Игнатов не сомневался.

Пускай неясно, кто призывал демонов, вполне можно предположить, откуда эти люди пришли. Если незваные гости явились со стороны верлов, то могли отметиться возле Узольской пущи – дремучего, нехоженого леса, по соседству с которым никто не рисковал селиться. Иного места, чтобы скрытно переждать день, в окрестностях попросту не существовало.

Благо, летние дни длинны: уже к полудню отряд прибудет на место и до темноты успеет осмотреть опушку до самого берега Узоли.

Конечно, в пути их могло задержать всякое – от отряда верлов до какой-нибудь бродячей твари, равнина полна сюрпризов. Даже по рутенийскому берегу стоит ехать в броне да смотреть в оба. Изяслав еще раз окинул взглядом чужой берег: Степь оставалась чиста и пустынна, лишь в некотором отдалении парила над равниной какая-то птица.

Крупный орел?

– Там грифон! – крикнул кто-то за спиной Игнатова.

Давешняя «птица» повернулась боком и Изяслав отчетливо разглядел мощные задние лапы. Отряд сбавил ход – бойцы возбужденно переговаривались и Игнатов даже не пытался призвать их к порядку. Он и сам с любопытством наблюдал за купающимся в воздушном потоке крылатым зверем.

Грифоны в Рутении встречались очень редко – за всю жизнь Изяслав видел их живьем не больше десятка раз. Вблизи – лишь единожды. Грифоны обитали восточнее и южнее Имии, их домом была Степь, и вся без исключения Степь их опасалась.

Именно поэтому еще со времен, когда небесный кесарь ходил среди людей, рутенийцы носили на знамени двух грифонов. Раз напугав рутенийцев, Степь научила их самих внушать страх.

– Слава кесарю небесному! – воскликнул кто-то из дворян.

– Слава! – в едином порыве подхватили остальные – Слава!

И Грифон откликнулся: издалека до отряда донесся звук, похожий на крик сокола.