Особый приказ

Изяслав считал столицу не сердцем страны – царский трон во Владимире представлялся ему мозгом огромного израненного существа, которое вот уже несколько веков цеплялось за жизнь.

Себя же Изяслав видел одним из когтей этого существа. Он не представлял другой жизни с тех пор, как впервые сел на коня и проехал по двору, вцепившись в поводья пухлыми детскими ручками. Конечно, тогда он ехал не сам – коня вел отец, но четырехлетнему мальчишке все равно казалось, что это он управляет могучим, огромным зверем.

Усердно изучавший историю Умов иногда рассказывал о временах до Прорыва, когда Отец драконов еще не вернулся. Слушая его, Изяслав часто думал, что описание той жизни сильно приукрашено, почти превращенное человеческими домыслами в легенду или даже сказку. О возвращении которой Иван, несмотря на все ее благолепие, не мечтал. И, по мнению Игнатова, правильно делал. К чему обольщаться попусту? Для них лучшая жизнь на этой земле оставалась чем-то бесконечно далеким. Тем, что достанется кому-то в будущем.

Изяслав твердо знал, что никакого светлого будущего он не увидит: их удел – отвоевать будущее у наводненного нечистью настоящего. Так жили его родители и деды, так будут жить и его дети. Если вообще родятся.

Младшим сыновьям бояр не приходилось рассчитывать на значительную долю в наследстве. Изяслав жил на жалованье, и своего поместья не имел. Он, конечно, мог бы жениться уже теперь, но без земель или высокого звания нечего думать о невесте из хорошего рода.

А потому Игнатов о браке и не помышлял: оставить потомков, что станут даже не боярскими детьми, а всего лишь захудалыми дворянами, ему не позволяла гордость.

Гордость, которую Игнатов давно уже обуздал, не позволяя ей превратиться в гордыню – слишком рано и крепко он усвоил, что ослепленный гордыней человек другими управлять не способен. Такие командиры зачастую не видели дальше собственного носа, а потому быстро погибали сами и без толку губили бойцов.

Впрочем, хоть Изяслав свое самолюбие на показ не выставлял, только глупец сказал бы, что у Игнатова его нет вовсе. Он знал, что привело его в Особый приказ.

* * *

Всадники двигались быстро, но без суеты. Отряд растянулся в цепочку, похожую на волчью стаю – на границе Степи, все рано или поздно начинали напоминать волков. И рутенийцы, и верлы, и проходимцы без роду и племени хищниками рыскали по равнине, такие же безликие, как местная природа.