Авгур. Наследие

Тяжело было видеть его бледное, чуть вытянутое личико и его отстранённый взгляд. Поэтому, как мог, избегал частых встреч, ссылаясь на государственные дела и предпочитая видеть Эдерика уже спящим. Так, по крайней мере, можно представить, что перед ним совершенно обычный ребёнок.

— Передай, что я приходил к нему, — обратился король к Тильмару.

— Всенепременно, Ваше Величество, — вновь склонив золотистую голову, заверил его тот. — я обязательно дождусь его пробуждения.

Лейнар молча кивнул и вышел в коридор.

Уже подходя к дверям, с другой стороны от которых дежурила стража, ему на мгновение почудилось, что он услышал детский голосок.

Обернулся, прислушиваясь, но больше ничего не услышал.

«Показалось», — проведя широкой ладонью по лицу, решил король и направился в свой рабочий кабинет.

Впереди предстояло ещё много работы.

***

Двери корчмы со стуком распахнулись, брезгливо отрыгивая в уличную грязь пьяное тело.

Тело упало, завозилось, пытаясь приподняться на разъезжающихся руках, после чего огласило окрестности характерными звуками опустошаемого желудка.

Брик поморщилась, признавая, что место для своего уединения выбрала крайне неудачно, но голод всё же победил, и она впилась зубами в давно остывшую и ставшую твёрдой лепёшку.

Рьяно работая челюстями, она сверху вниз смотрела на то, как беспомощно барахтается пьянчуга, напоминая купающегося в грязной луже борова.

Из корчмы послышался весёлый женский визг и заливистый смех нескольких мужских глоток.

Брик поглубже натянула плотный капюшон своей потрёпанной куртки, чувствуя, как колется даже сквозь штаны солома, покрывающая плоскую крышу приземистого строения, на которой девушка и нашла себе временное убежище.

Лепёшка закончилась слишком быстро. Брик чувствовала, что не насытилась, но даже это было лучше, чем совсем ничего. Ведь бывали дни, когда от голода сводило брюхо, и оставалось только свернуться калачиком, обняв себя руками, и тихо скулить от безысходности, вспоминая то время, когда её жизнь была такой простой и понятной.

Когда-то она жила в небольшом поселении на окраине герцогства Видшер. Отец был умелым охотником, мать — искусной вышивальщицей и кроме этого плела на продажу корзины из ивовых прутьев. Жили не богато, но и не впроголодь и Брик до сих пор помнила запах свежеиспечённого хлеба по утрам и улыбающуюся матушку, наливающую молоко из пузатой глиняной крынки.