Авгур. Наследие

Она помнила, как ломала хлебную мякоть, скрытую за хрустящей корочкой, как сдувала молочную пенку и делала первый, большой глоток, после чего облизывала губы, стирая оставшиеся на них белые «усы». Помнила, как сидела на лавке, весело болтая ногами, а рядом, на полу, возился маленький братик.

Теперь их нет. Никого нет.

Осталась только она, Брик. Худая, нескладная, с резкими чертами лица и коротко остриженными рыжевато-русыми волосами. Постоянно голодная, постоянно готовая дать отпор. Привыкшая выживать в переменившемся Асгалоте.

В свои семнадцать лет ей уже приходилось и воровать, и убивать. И если поначалу ей бывало тяжело, то теперь она больше не чувствовала угрызений совести. Её новый мир был жесток, и в нём не оставалось места тем, кто не готов бороться за своё существование.

Пьянчуга внизу всё ещё силился подняться на непослушные ноги, когда Брик почувствовала Это. Вздрогнув, девушка распласталась по соломе так, чтобы её было незаметно с улицы, и затихла, боясь пошевелиться.

«Какого Мрака их занесло в этот захолустный городишко?» — со злостью и страхом спрашивала она себя, пытаясь определить, откуда именно придёт угроза.

Они появились со стороны площади. Трое мужчин в доспехах и при оружии.

Брик почувствовала покалывание в ладонях и до боли закусила губу. Зрение поплыло, и она смогла увидеть неяркое сияние, окутывающее мужчин подобно световому кокону.

Рыцари, которые прежде именовали себя Сынами Всевышнего. Многие из них, она знала, после Вторжения избрали иной путь — путь служения людям.

Вот только Брик мужчиной не была, однако три года назад с ней произошло нечто, что только добавило трудностей в её и без того нелёгкую жизнь. В ней проснулся светлый дар. Долгое время она не могла понять, что именно с ней происходит, что за приступы с ней случаются и много сил девушка потратила на то, чтобы узнать причину этих перемен.

Затаившись, Брик наблюдала за тем, как Охотники приближаются к корчме. Один из них, лица которого отсюда невозможно было разглядеть, поравнявшись с не успевшим отползти с дороги пьяницей, отвесил ему пинка, заставив вновь растянуться в грязи. Остальные приостановились, дождались товарища и продолжили путь.