Авгур. Наследие

был как никогда счастлив.

Они остановились лишь раз, чтобы перекусить собранными в дорогу припасами и продолжили путь. Никто из них не говорил о том, что им предстояло — да и к чему были слова, когда глаза наполненные теплом и любовью могли сказать куда больше.

Они вышли к памятному водопаду как раз тогда, когда солнце добралось до середины неба.

Летом лёд сошёл с уступа, оставив вместо себя блёклую, словно лишённую красок траву и пучки колючих кустарников.

Льдинка посмотрела на него, подарила ещё одну улыбку и, сбросив свою сумку на землю, ласково коснулась ладонью его щеки.

— У тебя до сих пор не растёт борода, — с шутливым сожалением произнесла она.

— Потому что я не хельм, — напомнил Тору, накрывая её пальцы своими. — И не человек.

— Всё равно, кто ты, — прошептала Льдинка, целуя его и тут же отстраняясь.

Внезапно он ощутил пульсацию знакомой энергии и на мгновение похолодел. Неужели то, что он так долго стремился подавить в себе, снова начало пробуждаться? Почему именно сейчас? Возможно ли, что всему виной его эксперименты с Сэй? Последний этап потребовал от него вновь воспользоваться магией Пустоши, которая так или иначе накладывала на него свой отпечаток.

Замерев, он прислушался к собственным ощущениям: знакомая сила легким покалываниям пробежала вдоль позвоночника и осела на кончиках пальцев, но никаких других изменений, к облегчению, в себе не обнаружил.

— Тору? — в голосе Льдинки послышалась тревога, и он заставил себя отбросить ненужные мысли и сосредоточиться на лице любимой. — Что с тобой?

— Всё хорошо, — постаравшись улыбнуться как можно более искренней, ответил Тору, привлекая девушку к себе.

Об этих странностях он поразмышляет позже. Сейчас нет ничего и никого важнее той, что стоит перед ним и смотрит так, что сладко замирает сердце.

— Ты точно не передумала? — тихо спросил он, ощущая дурманящий запах её волос и тепло кожи.

— Никогда, — решительно заявила Льдинка и, разомкнув объятия, присела, склонившись над своей сумкой.