Авгур. Наследие

— Я уверена, Белая дева подарит нам своё благословение.

Тору, отойдя чуть в сторону, с улыбкой наблюдал за её приготовлениями. За тем, как она достаёт ритуальные ленты и чаши, за тем, как заботливо расстилает одеяло, на которое им предстояло возлечь уже как муж с женой. И пусть близки они стали ещё год назад, сегодня — он чувствовал это, должно свершиться нечто особенное, сакральное.

Слишком поздно Тору почувствовал, что отголосок знакомой энергии стал сильнее, заставив приподняться волоски на теле.

Тварь, вышедшая к ним на уступ, была похожа на громадного облезлого медведя с горящими лиловыми глазами и оскаленной пастью, полной смертоносных клыков.

Тору слышал, что там — за пределами ледяной пустыни в Асгалоте есть порождённые магией Пустоши чудовища, которые называют перерожденцами.

Время словно замедлило бег, и Тору увяз в нём, будто муха в янтаре.

Вот Льдинка, почувствовав неладное, оборачивается и вскрикивает. Замирает на несколько долгих мгновений, скованная ужасом от увиденного.

Тору знает — что может встать у твари на пути, успеть помочь... но не находит в себе силы двинуться с места. Он чувствует связь.

Перерожденец поворачивает к нему голову и всего на миг их взгляды встречаются. В лиловых глазах твари неистребимый голод, она — всего лишь порождение древней, чуждой этому миру магии. Последыш — отголосок былого могущества Алиссары.

И наваждение спало.

Осознание этого приходит в тот самый миг, когда перерожденец срывается с места и бросается к пытающейся вскочить на ноги Льдинке.

Зазвенели, покатившись с уступа, серебряные кубки.

С отчаянным криком Тору срывается с места доставая клинок, но уже понимая — опоздал. Огромная тварь без труда подмяла под себя хрупкого человека и когда острое лезвие всё-таки находит цель — врубается в могучую шею перерожденца, Льдинка, чья одежда залита кровью, не двигается.

Несколько ударов потребовалось Тору, чтобы отделить голову твари от тела.