Авгур. Наследие

На этот раз во взгляде его боль смешалась с недоверием и страхом.

— Покажешь? Как?

— Для этого тебе придётся снять защиту.

Как сын хьёльда, в крови которого текла кровь вещуров, он имел врождённую невосприимчивость к ментальной магии. Об этом знали немногие, и Диас был одним из посвящённых.

Если Лошек согласиться, это будет первый — пусть совсем крошечный, шаг навстречу.

Хельм думал долго, Диас его не торопил. Он желал и одновременно страшился мига откровения.

— Хорошо, покажи мне, что произошло.

— Возьми меня за руку и открой сознание, — попросил Диас, ощущая, как дрожат его собственные пальцы.

Сжав сухую, шероховатую ладонь хельма, он решился на немыслимое: доверить ему не только свои воспоминания, но и постараться передать переданные чувства. Все, даже самые сокровенные.

Прикрыв глаза, он мысленно вернулся в роковой день.

Они покинули Ильдор на рассвете, никому не сообщив о том, куда и зачем уходят. Если бы Лошек прознал об их задумке, наверняка рассердился, даже не смотря на то, что считал Тору своим названным братом.

Нет, они расскажут ему — после, когда изменить что либо, станет невозможным.

— Скорее, нам нужно поймать солнце в зените, — поторапливала его Льдинка, и от её счастливой улыбки сбивалось дыхание, а сердце наполнялось трепетом.

Они шли, не сбавляя шага и держась за руки, стремясь достигнуть нужного места к полудню.

Тору до сих пор не верил, что она решилась на это, хотя знала, что их союз не одобрят другие хельмы. Пусть Ильдор стал для него домом, а Лошек, Льдинка и их семья — стали его роднёй, но всё равно для них он не будет своим.

Поэтому, когда Льдинка впервые предложила ему тайно скрепить союз, испросив благословения Белой девы, он поначалу отверг эту затею. Он боялся не за себя — за неё, посмевшую преступить законы предков, однако Льдинка проявила свойственную ей настойчивость. Тогда он сдался и...