Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

— Я много слышал о тебе, юный принц, — тепло улыбнулся князь и слегка наклонился, убрав подальше несколько измятых бумаг. Его волосы, соверешенно седые, словно он был древним стариком, так контрастировали с совершенно черной бородой, что Поль с трудом скрыл удивление. — Но признаюсь, не ожидал увидеть здесь в столь темный час. Что привело тебя к границе? Неужели наши враги действительно настолько обезумели, что решились послать ребенка?

Поликарп нахмурился и, поклонившись, вежливо ответил:

— Меня отпустил герцог Параман, Ваше Высочество.

Он же велел мне рассказать обо всем, что я слышал и знаю, чтобы предупредить вас.

— Вот как? Вполне на него похоже. Испугался расплаты за свои злодеяния и решил договориться заранее… — задумчиво протянул Кристиан, машинально поглаживая широкую голову задремавшей пантеры.

— Я не думаю, что это так, — вступился за герцога Поль. — Боюсь, у него просто не было выбора. Он не враг вам, Ваше Высочество. Вы ведь знаете, он помог моей матери… И мне тоже. И отцу.

Удивленно приподняв брови, князь тихонько рассмеялся.

— Давно я не слышал ничего более забавного, — почти ласково сказал он и поспешно добавил: — Не принимай мое недоверие на свой счет, Поль. Ты еще слишком юн и наивен, так и должно быть. Поверь, мне искренне жаль тебя разочаровывать, но Параман Лаусенский никогда не был нам другом. Он — сын своего отца и в данный момент является главнокомандующим враждебной нам стороны. Что же до его подвигов… Он всего лишь исполнял свой долг как сын Ведущей линии, причем не в ущерб собственным интересам.

— Переведя дух, князь неопределенно хмыкнул. — А если бы не так, то он не предал бы Аармани и меня, потому что прекрасно знал, к чему приведет такая перестановка сил.

— Генерал Лафаст одобрил его выбор, — осторожно заметил Поль. — Он не поддержит ни одну из сторон.

— Это было ожидаемо, — спокойно кивнул Кристиан. — Решение Парамана никак не повлияло бы на генерала Горгота.

— Кайл обещал убить его семью, если он проиграет вам! — Мотнув головой, Поликарп невольно сжал кулаки.

— Я уверен, что ваш брат тоже был заинтересован, чтобы король поставил его во главе гарнизонов! Его вы не осуждаете?

— У каждого есть выбор, Поль, — терпеливо произнес князь. — Зная свое положение, Параман должен был проявлять осмотрительность, в том числе касательно своих близких. Это его семья, и ему отвечать за нее перед совестью и Богом. Подстраивать интересы государства под личные трагедии отдельно взятых людей — недопустимо.