Жажда магии

Быть терпеливым, спокойным, раствориться в окружающем мире, стать его частью и тогда со временем сможешь освоить искусство друидизма — вот был их смысл. Вот только чем больше проходило времени, тем меньше я верил в то, что справлюсь. Во многом потому, что видел, как стремительно развивается мой брат. Если еще пару лет назад, когда мы только начали осваивать данное искусство, наши возможности были приблизительно равны, то сейчас Малфурион в разы превосходил меня, демонстрируя невероятный талант. Однако это не вызывало бы во мне столь бурную смесь ярости, горечи и обиды, если бы за нашими успехами не наблюдала Тиранд.

Тиранд... В какой-то момент я осознал, что ранее просто веселая девчушка, что была нашей с братом напарницей в играх, изменилась, превратившись в прекрасную девушку, и с этого момента понял, что влюблен в нее. А еще понял, что брат испытывает к ней те же чувства. Вот так, из-за девушки мы из верных братьев превратились в соперников, и было мучительно больно видеть, как Малфурион побеждает в этом противостоянии.

— Учитель, а как Вы считаете, я смогу сравняться в искусстве друидизма с братом? — вопрос этот пришелся как раз кстати, ведь Кенариус уже закончил проповедь и полагал свой долг исполненным, меньше всего он ожидал, что я подам голос.

— Сравняться? Возможно, и сможешь, если приложишь достаточные усилия и терпение, — ответил Кенариус после нескольких секунд молчания.

Я скривился. Возможно, именно это меня раздражало в учителе больше всего. Все эти общие слова, пространные рассуждения, глубокое философствование, что понятно было ему одному, а остальные должны были принимать его взгляды как единственно верные.

Почему Кенариус не мог говорить прямо?

— Учитель, Вы ведь сами говорили, что Малфурион самый талантливый ученик из всех, что к Вам приходили, разве я обладаю таким же талантом?

— Быть может, и не обладаешь, но терпением и упорством многого можно достигнуть, — с прежней своей мягкостью и налетом тысячелетней мудрости начал вещать Кенариус.

Его слова должны были успокоить меня, дать понять, что я на верном пути, вот только возымели обратный эффект. Я видел, что уступаю брату. Ночь за ночью* я прилагал усилия для того, чтобы с ним сравняться, но неизменно терпел поражение и с каждым днем, месяцем, годом я осознавал, что не смогу достичь успеха здесь, что останусь навеки братом Малфуриона, что потеряю Тиранд, которая и не посмотрит на такого бесталанного неудачника, как я.  

— Вы ошибаетесь.