Лучник-2

Если один бог оторвёт тебе ноги, то другой не поможет их отрастить, а вот дать возможность летать запросто…

Криста недовольно заворочалась, пытаясь натянуть невидимое одеяло, плямкнула губами и позвав папу, ухватила Джаггернаута за ладонь. Убедившись в мужском присутствии, мирно засопела, слабо улыбаясь. Я подложил в костёр хвороста, пошурудил палкой разбивая толстые поленья на рубиновые угли. В лицо мощно дохнуло жаром, приятно запахло горящим деревом. Взметнувшееся пламя затанцевало под порывами ветра, клонясь то ко мне, то к Джаггернауту.

– Вот только… магия кончается, божественные силы окончательно просачиваются из нашего мира, как вода через песок. И старый божок, только и ждёт момента, чтобы воплотиться в тебе.

– Что-то не сходится. – Пробормотал я. – Почему ты это знаешь и помнишь, а мне память вырезали? Да и почему именно во мне, ты куда сильнее.

Джаггернаут хмыкнул и упёр указательный палец в висок.

– Два вопроса, а ответ один. Мой мозг неисправен.

– А в теле калеки? – Спросил я, показывая изувеченную ладонь.

– Палец не голова. – Резонно парировал Джаггернаут.

– Ты говоришь: магия уходит. Но перед нами лежит прирожденный маг крови.

– Да, она уникум. Первая ласточка нового мира – куда более жестокого.

Прекрасного нового мира! Магия крови, плоть от плоти нашего мира. Боги к ней отношения не имеют, но обучиться ей почти невозможно.

Я вгляделся в начерченные на земле линии, резко перечеркнул их и воткнул нож. Под лезвием мерзко скрежетнул мелкий камешек и раскололся, не оставив на металле даже царапинки.

– Знаешь. Я верю тебе, но не верю, что он Бог Смерти.

– Это почему?

– Он любит убивать, а смерть – бесстрастна. У Смерти не может быть бога, ибо она забирает и их.

Упивающийся кровью и смертями.

– Пусть так. Да сути дела не меняет. Не дай завладеть собой.

– Легко.

***

Императорский дворец непривычно пуст, от привычной дворянской массовки остались только избранные. Но и те, стараются держаться поближе к стенам, наблюдая за продвижением делегации Альянса через главный зал. Трое эльфов и два дворфа шагают неспеша, по сторонам не смотрят.