Льдом и мечом

Тело взлетает, как подхваченный ветром платок, но руки, ноги и пояс упираются в бока стальных змей, твари движутся, острая чешуя старается распилить доспехи, серебристая гладь льет искры, топорщится лучиками света, но остается гладью.

Леарит опускается, из груди протяжный выдох.

– Все эти крики внушают лишь поначалу. Мне трудно видеть что-то, кроме потолка, но даже так все успело надоесть. Не раздражает, не злит, – просто не думаю об этом, как не думаю о воздухе, который вроде бы сплошь везде.

Эгорда щекочут катящиеся гроздья пота

– Мне долго не прожить.

– Наоборот, – едва слышно шепчет Леарит. – Умереть здесь, если не в бою, очень трудно. Ослабнуть, истощиться так, что жизнь будет причинять боль, – да, легко, очень легко... Но умирать придется долго.

– Знаешь, хоть ты и в оковах, но не похожа на ту, кто собирается умирать.

– Я сражаюсь. Не всегда помню, зачем... Но сражаюсь. Борьба хранит мою память. Благодарю, Эгорд, за появление. Разговор помогает мне возвращаться к себе.

– Взаимно.

Эгорду с двух попыток удается встать, покачивается, мотает головой, прогоняя клейкую завесу.

– Рад, что не одинок. Только выбираться все равно надо, так можно и с ума сойти.

Леарит плавным движением головы стряхивает с лица локон жидкого света, томно глядит в потолок.

– Да, здесь многие теряют разум... Что ж, попробуй, Эгорд. Возможно, у тебя правда выйдет, я ведь сужу по себе... А боги не должны думать пренебрежительно... о наследниках.

– Что?

– О людях. История долгая.

Эгорд по-хозяйски, руки в боки, подходит к прутьям, осматривает.

– Арсенал не богатый, но хоть зубами грызть не придется.

С усмешкой замечает, что выражается как Тиморис. Вот бес, как все-таки не хватает этого остряка-паникера.

Эгорд замораживает прут, кулак летит разбить, но в следующий миг воин-маг кусает губы от боли, прячет кулак в животе. Лед и впрямь вдребезги, но под ним как была сталь, так и есть.

Обхватывает прут обеими руками, внутренняя поверхность пальцев и ладоней обрастает подушками света, лучи набирают яркость, из золота в белизну, Эгорд весь мокрый, во рту режущая засуха.

Мимо клетки проходит демон. Три глаза при виде попыток Эгорда выбраться наливаются кровью, толстенная перекладина рогов таранит прутья, воин-маг успевает убрать руки, но его отбрасывает воздушная волна, приправленная ревом и грохотом.