Дикие Земли

Твари были похожи на полутораметровых головастиков с четырьмя голенастыми лапами, буркалами размером со средний арбуз и зубастой пастью во всю тупорылую харю. Длинные мясистые языки повываливались изо ртов. Лиловая бородавчатая шкура сочилась обильной слизью и сукровицей из ран, явно оставленных пулями.

«А что они делают?» — спросил озадаченный Мишенька.

Он имел в виду десяток мужиков, которые бродили среди уродливых туш.

«А ты вон своего благодетеля спроси. Добруша», — ответил я с долей злорадства.

Хотя объяснить, чем мужики занимались, да и что здесь в принципе произошло, труда особенного не составило бы.

Дикие Земли — следы недавнего извержения — твари — наши «спасители», чудом оказавшиеся близ места крушения — дырки от пуль в бородавчатых шкурах — мужики возле тварей.

Очевидно же, что охотники приехали сюда именно за лупоглазами, а дирижабль для них был левым прибытком. Стрелки накрошили чудовищ, оставили рабов «собирать урожай», а сами отправились мародёрить.

По большому счёту, я что-то подобное и ожидал встретить здесь, в Диких Землях. Единственное, что смущало: мужики и близко не походили на рабов. Больше напоминали бригаду специалистов на выезде. Трудились без спешки, но не отлынивали, одеты не в рванину, не выглядели измождёнными.

За ними даже приглядывать никого не оставили. Ну, почти никого. Пикап с паромётной установкой, что стоял на вершине пригорочка, у которого припарковалась наша полуторка, да двое охотничков, старавшихся держаться в теньке.

А те, облачённые в брезентовые фартуки и высокие болотные сапоги, методично потрошили монстров. Причём потрошили явно со знанием дела. Брали не всё. Глаза, которые мужики ловко вылущивали из орбит специальной приблудой, складывали в пузатые бочки литров на сто. Из брюха доставали нечто похожее на жёлчный мешок и выдаивали его в бочонки сильно поменьше.

И что-то подсказывало: нам вскоре предстояло освоить этот процесс до мельчайших подробностей.

*****

Предположения оправдались больше, чем полностью. Нас согнали к краю лощины. Рандомно разделили на группы и развязали. Меня попутно избавил от сюртука заботливый Добруш.

— Вот и отблагодарил, не пришлось даже думать, — сказал он, с удовольствием погладив жёлтый подклад, после чего по-разбойничьи свистнул и призывно взмахнул рукой: — Митрич, Горглый, Дергач, подь сюды.