Лила Изуба: Голодные призраки

Однако оказалось, что не только самому можно существовать при обоих состояниях одновременно, но и часть мира вокруг тоже способна пребывать в подобном виде.

Поэтому Тень в диалектике разочаровался. Он пытался делать заметки о ней, критически разбирая её постулаты, но любая найденная им бумага быстро рассыпалась в пыль.

Ободранный поддерживал его философские беседы на тему бытия и небытия. Самому ему было все равно, но он любил и общество, и хорошую беседу в целом.

Они сидели друг напротив друга, глядя на фигурки.

Тень – черный, худой и высокий волк – смотрел задумчиво. Ободранный – с мертвым блеском красных пятен на рысьей шкуре, в неизменном грязном сюртуке и высоком цилиндре – со своей вечной улыбкой.

Тень сливался с любым темным углом. Он исчезал в темноте или даже сумраке, чтобы соткаться в соседнем, таком же темном углу. Чем больше он ел, тем более худым и голодным становился.

Ободранный же ухмылялся всегда. В день его смерти нож разрезал ему рот от одного уха с кисточкой до другого.

Впрочем, она так и не приросла.

Ободранный всегда выигрывал в шахматы. В своей досаде от поражений Тень иногда обвинял его в чтении мыслей. Ободранный притворно обижался. Читать мысли он не умел. Он никогда не говорил Тени, что на его месте легко мог бы оказаться и сам Тень, после их обоюдной смерти. Однако Ободранного все устраивало.

Приняв решение, Ободранный передвинул по доске слона. От резкого движения шкура на его шее разошлась, и вылезшая из прорехи мутная капля упала на доску.

Тень поморщился от брезгливости. Тут же из его лопнувшего уголка глаза желтая капля гноя заляпала другой край доски.

Ободранный хихикнул, и достал из нагрудного кармана сюртука на удивление чистый платок.

Где он ухитряется его стирать?– удивился про себя Тень.

Он подождал, пока его соперник оботрет фигурки и доску.

Ободранный спрятал платок обратно и, продолжая ухмыляться, уставился на Тень.

– Что? – неприязненно спросил тот.

– Чистоплюйство твое меня забавляет. В детстве ты таким не был.

– Много ты обо мне помнишь, ага, – огрызнулся Тень.

– Ну… – Ободранный закатил глаза, отчего его цилиндр съехал назад, и задумчиво потер подбородок. – Например, подпоить львицу-училку и трахнуть её, было исключительно твоей идеей.

– После того, как ты подсунул мне комиксы для взрослых!

– То есть, и здесь я виноват? – Ободранный картинно прижал лапы к груди.