Гиперион восхождение

Он был выкрашен в угрожающий черный цвет, словно хищник, готовившийся к атаке.

Этот автомобиль был не просто транспортным средством, а произведением искусства механического гения. И явно создан не для мира, а для войны или прорыва сквозь вражеские линии. Но в его черных очертаниях была не только жестокость, но и некая красота, красота мощи, и хищной стати.

Колёса от какого-то армейского грузовика, толстые и широкие, как лапы гигантского зверя, давали ему непоколебимую устойчивость. Хромированные диски, блестящие на солнце, словно глаза хищника, отражали всю его неумолимую силу.

Он стоял на улице, словно призрак из прошлого, проникший в наше время. И был не в ритме современного города, он был вне времени, вне реальности, но ему, да и его хозяину, кажется тоже, было плевать. Он был воплощением мощи и таинства, который не мог оставить меня равнодушным.

— Запрыгивай, — молвил Виктор, неожиданно щёлкнув пультом от сигнализации данной машины.

Дверь машины отворилась с мягким щелчком, словно открывая дверь в другой мир. Я оказался в салоне, который был полной противоположностью суровому внешнему виду машины.

Салон оказался полностью кожаным, мягким и комфортным, словно оазис в пустыне. Кожа выглядела темно-коричневой, с легким блеском, будто старый коньяк. Она приятно пахла и давала ощущение роскоши и уютности. Вот где настоящая магия!

Но и это было не всё.

Кассетный магнитофон был встроен в корпус салона из красного дерева и носил скромное название «ПИОНЕР». Магнитофон был старым, но в нем была определенная прелесть и налёт ретро.

В самом же салоне было необычайно свежо, и почему-то пахло горной долиной и всем буйством ее трав. Этот аромат был сильным и удивительно реальным, словно я действительно находился в горной долине, а не в автомобиле.

Я с комфортом устроился на мягком сиденье, словно погружаясь в нежные объятия. Я терпеливо дождался Виктора, что, лаконично нажав на кнопку запуска двигателя, тут же оживил этого «монстра».

Дикий рёв мощного двигателя чуть не оглушил меня, но спустя пару секунд он уже почти ласково «мурчал» и рвался в бой и дальнюю дорогу. Это был звук свободы, звук приключения, звук жизни.