Гиперион восхождение

И в этот момент из тела дракона вырвался яркий свет, который поглотил Виктора целиком. Он тут же неожиданно резко растворился в этом свете, а затем снова появился, но его глаза теперь горели иным огнем, не огнем магии, а светом чего-то иного, непостижимого и могущественного.

И он просто так закусил драконьей душой? На этом моменте даже Виктор задумался и не спешил продолжать монолог. Но я явно не ожидал, что эта душа будет так легко поглощена им. Затем он просто стряхнул пепел со своей агрессивно синей шинели, словно это было самое обычное дело.

И достал из кармана старую «ЗИППО», щелкнул ею, и в его руках загорелся огонек. Пламя было ярким, но не теплым. Оно лишь отбрасывало странные тени на лицо Виктора, делая его еще более нечитаемым. И Виктор, словно ничего не произошло, вновь закурил, вдыхая дым, который казался теперь еще более густым и тяжелым, пропитанным душой дракона. Он закурил и глубоко затянулся. Из его ноздрей повалили густые клубы дыма. И этот дым бесспорно пропитан душой дракона.

Виктор стоял на месте, посмотрел на остатки дракона, на землю, покрытую пеплом и чешуей, и вздохнул.

— Перебрал с магией, — прошептал он, словно пытался убедить в этом не только себя, но и невидимого собеседника.

Он молчал три секунды, словно что-то обдумывая. Его взгляд направлен куда=то в пустоту, в ту невидимую точку, где еще недавно вилась душа дракона. И он явно чувствовал ее тяжесть на своих плечах и ее неумолимое присутствие в душе и крови.

— Пока обойдёшься без плаща, — произнес он наконец, словно разговаривая с призраком дракона.

— Но с меня кофе, угощаю. Идём.

Он махнул рукой, жест был скупой и решительный. Но в тот же миг наваждение рассеялось, словно дымка от города. Мир вокруг Виктора снова стал реальным, освободившись от призрачных теней его магии. Он развернулся и пошёл вперёд, оставив позади останки дракона и тяжёлый запах недавней битвы. Он шёл, будто не отрицая случившееся, а принимая его. Он двигался навстречу новому дню, новому кофе и новому испытанию.

Ну а я, как верный падаван, следовал рядом на почтительном расстоянии в пару шагов позади, дабы не мешать начальству думать. Улица была спокойна, еще не до конца пробужденная от «сонного» оцепенения. Воздух прозрачен и пах росой, и свежестью.

И вот на этой спокойной улице, еще не оживленной шумом города, я увидел его. Крайне примечательный автомобиль, ГАЗ-ТК, трехоска Курчевского военного типа, со снятой позади пушкой.