Гиперион восхождение

Деревянная ручка с резными элементами выглядела так, словно ее вырезал сам Леший, вкладывая в нее свою магию и тайны леса.

Она казалась непроницаемой преградой, за которой скрывалось что-то неизвестное. В ней имелось что-то загадочное, что-то такое, что заставляло меня чувствовать азарт с толикой любопытсва. Я остановился перед дверью, не решившись ее открыть. Я не знал, что ждет меня за ней, но я чувствовал, что там меня ждет что-то не простое, что-то такое, что перевернет мою жизнь. Я взглянул на Виктора. Он стоял немного в стороне, опираясь спиной на стену.

Пара минут ожидания, и Виктор оказался перед дверью, и я ожидал, что он ее откроет. Но он только посмотрел на меня и кивнул.

— Иди, — сказал он голосом, немного холодным и отстраненным, и повернулся, чтобы уйти.

Я неуверенно подошел к двери и потянул ручку. Она с треском открылась, и я оказался в темной и влажной комнате. Воздух был затхлым и тяжелым. Стены оказались сырыми и холодными, будто впитали в себя влагу и печаль. Где-то вдали комнаты я чувствовал источник огня, что звал меня и обещал согреть в эту тёмную ночь.

— Иди, — повторил Виктор, и его голос словно эхом отразился от стен. Он не оглянулся, просто продолжил уходить, оставляя меня одного с этой загадкой.

Я не знал, что ждет меня в этой комнате, но я не мог остаться здесь один, в этой тишине и нерешительности. Я сделал шаг вперед, и дверь за мной с грохотом закрылась, отрезая меня от всего известного и знакомого. И я оказался в полной темноте, только изредка слышно лишь капанье воды и шуршание ветра, проникавшего сквозь щели в стенах.

С каждым новым шагом я чувствовал, как тепло в груди всё нарастает. Сначала это было легкое потепление, словно от солнечного луча, пробившегося сквозь тучи. Но с каждым шагом тепло становилось сильнее, интенсивнее, словно меня окутывало пламя.

И с двадцать восьмым шагом в центре комнаты вспыхнуло бирюзовое пламя, что осветило всю комнату неземным светом.

Оно осветило то, что было вокруг меня. Я оказался на лавовом озере, которое медленно и плавно текло по комнате. Оно было не огненным, а прозрачным, словно из расплавленного стекла. И я шел по нему, не чувствуя боли. Лава не жгла меня, не обжигала, а словно нежно обнимала.