Гиперион восхождение

Этот проводник, знающий шахты, был крайне подозрительным. Может быть, он действительно может помочь мне выбраться отсюда? Может быть, он знает что-то о хозяине шахт, о том, как уйти от надсмотрщика?

Я решил довериться интуиции. Пусть и понимал, что это рискованно и может привести к неприятным последствиям. Однако я также осознавал, что не могу оставаться в темноте и отчаянии. Мне нужно было действовать.

Вернулся в главный зал, где рабочие продолжали трудиться в темноте. Я нашел одного из них, который, кажется, был немного отчужден от остальных.

— Послушай, — сказал я ему, стараясь не выдать своей тревоги. — Ты знаешь, где найти хорошие жилы? Я хочу заработать как можно больше, чтобы, может быть, выкупить свою свободу.

Он взглянул на меня с подозрением.

— Ты всерьёз думаешь, здесь можно выкупить свободу? — спросил он с неискренней улыбкой.

— Я не знаю, — ответил я. — Но я хочу попробовать. Ибо не хочу просто сидеть и ждать смерти.

Тот молча посмотрел на меня еще несколько секунд, затем вздохнул.

«Хорошо», — сказал он. «Пойдем».

Он вел меня по темным коридорам шахты. Мы прошли мимо многочисленных тупиков и разветвлений, пока не добрались до участка, где камни жилы были особенно богаты.

— Здесь тебе повезет, пусть жилы и совсем не разработаны, — сказал он. — Но будь осторожен. Надсмотрщик часто ходит по этим коридорам.

Он ушел, оставив меня одного перед богатой жилой. Я начал работать, стараясь не думать о надсмотрщике и о тайнах этих шахт. Но в глубине моей души теплилась надежда.

Я знал, что нахожусь на пути к свободе. Ну или как минимум хотел в это верить.

Трудился не покладая рук, чтобы добыть как можно больше драгоценных камней. Мои руки и спина устали от тяжёлой работы с кувалдой киркой, но я не сдавался, помня о своей цели. Весь день я занимался добычей, и к вечеру у меня было достаточно камней, чтобы получить хорошую сумму. Я отправился к надсмотрщику, чтобы получить заслуженное вознаграждение за свой труд.

Надсмотрщик сидел в своём кресле, огромном кожаном троне, что стоял в центре тёмного зала.

Он одет в чёрную одежду из грубой ткани, которая пахла сыростью и плесенью. Железная маска, скрывающая его лицо, она украшена небольшими шипами, словно корона из мучений. Он смотрел на меня холодными и безжалостными глазами, в которых не было ни капли сочувствия, ни малейшего признака человечности.

— Ну что, рабочий, — сказал он грубым голосом, что звучал как скрежет металла о камень. — Покажи свои трофеи.