Гиперион восхождение

Он сделал шаг вперёд, и в мерцающем свете факела, что висел на стене, я увидел его лицо. Морщины, словно трещины на старом камне, глубоко врезались в кожу, а глаза, похожие на две чёрные бусинки, смотрели на меня с нескрываемым цинизмом.

— Значит, ты что-то вроде змея-искусителя и работаешь с администрацией? — интересуюсь в ответ, стараясь удержать недоверие в голосе.

— Истина, пацан! Истина. И тебе решать, жить с нами или против нас. — Он вновь рассмеялся. В его смехе слышался оттенок угрозы, как будто он предупреждал меня о том, что меня ждёт, если я не выберу его сторону.

— Интересная позиция, — пробормотал я, стараясь сохранять спокойствие. — А что ты предлагаешь? Как можно жить «не хуже, чем там»? Каким образом ты поможешь?

— Я — проводник, — сказал он, сделав ещё один шаг вперёд. — Я знаю эти шахты как свои три пальца. И я знаю, где можно найти лучшие камни и сбыть их по хорошей «цене», и я знаю, как избежать надсмотрщика. Но я не делаю этого бесплатно. Ты должен будешь заслужить мою помощь, пацан.

— И что я должен сделать? — спросил я, чувствуя, как в моем сердце зарождается сомнение. С одной стороны, он мог быть моим спасением, но с другой стороны, я чувствовал, что его помощь может обойтись слишком дорого.

— Ты должен будешь служить мне, — сказал он и приблизился ко мне, словно хотел прочитать мои мысли. — Ты должен будешь работать на меня. И я обещаю, ты не пожалеешь. Ты получишь то, что хочешь. «Свободу». Власть.

Я почувствовал, как у меня по спине пробежал холод. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Какую свободу? — спросил я, стараясь удержать недоверие в голосе. — Какую власть? Мы пленники! — закончил я с насмешкой.

Он усмехнулся и положил руку мне на плечо.

— Ты увидишь, — сказал он. — Ты всё увидишь.

Незнакомец отступил назад и тут же растворился в темноте, оставляя меня наедине с моими мыслями. И я чувствовал, что мой путь к свободе только начинается.

Я остался один, в темноте и холоде, окруженный глухим грохотом шахты. В моей душе зародилась новая надежда, но она была хрупкой и неуверенной. Я понимал, что дорога к свободе будет непростой и полной опасностей. Но я был твёрдо убеждён, что должен пройти этот путь. И я должен сражаться за свою свободу.

В глубине моих мыслей зародилась осторожная надежда.