Стая превыше всего.

Даже несмотря на то, что он отправил письмо Эдду, в котором говорилось о том, что пока враг находится за Стеной, он не представляет угрозы, Джон все равно не мог так просто выкинуть из головы мысли о Короле Ночи. Он ведь никуда не исчез, он все еще где-то там, за Стеной, терпеливо ждет своего часа, прекрасно зная о том, что на его стороне сейчас все время мира. Чем дольше живые убивают друг друга, тем проще будет мёртвым восполнить свои и без того немалые ряды, когда Король Ночи найдет способ прорваться за Стену. Если он поднимет всех тех, кто был убит в Вестеросе за последние годы, его неживое войско станет попросту непобедимым.

— Как же ты там выжил, парень? — последовал вопрос от Тормунда, одичалый внимательно разглядывал Брана. — И зачем ты вообще пошел за Стену?

— Я выжил только благодаря своим друзьям, — повторил юный Старк. — А пошел я туда потому, что меня позвал трехглазый ворон, ибо таково было моё предназначение, моя судьба. Он обучил меня всему, что сам знал, и теперь я могу видеть прошлое и настоящее, а также частично прозревать само будущее.

Услышав столь громкое заявление, Джон и Тормунд скептически переглянулись, на что Санса лишь печально вздохнула. Во время своей самой первой беседы с братом, она тоже сперва ему не поверила, но Бран довольно быстро смог убедить ее в том, что говорит правду и только правду. Его слова были очень неприятны и в чем-то даже обидны, но, к сожалению, правдивы, а от того Сансе становилось лишь вдвойне больнее, когда ей пришлось слушать о том, как она сдала их отца Серсее, тем самым обрекая его и многих других хороших людей на ужасную смерть.

— В это сложно поверить, я понимаю, — устало улыбнулся Бран, — но я легко могу доказать вам правдивость своих слов.

— Каким же это образом? — поинтересовался Тормунд.

— Я могу рассказать об одной пещере с горячими источниками, — Бран вновь посмотрел на Джона, — где кое-кто нарушил клятвы, некогда принесённые под кроной чардрева.

Санса с удивлением смотрела, как Сноу после этих слов стремительно краснеет, цветом лица сравнявшись с листьями уже упомянутого чардрева. Она не имела ни малейшего представления, о чем именно идет речь и какие же клятвы нарушил Джон, но про себя решила, что речь явно идет о чем-то очень постыдном.