Стая превыше всего.

Помимо того, женщины-одичалые, которым почему-то вздумалось постоянно сопровождать Сансу за пределами Винтерфелла, несколько раз упоминали в ее присутствии о том, что за Стеной Джон не просто провел некоторое время с одичалыми, но сошелся с кем-то из них, а когда Тормунд почему-то назвал Сансу поцелованной огнем, Сноу тут же помрачнел, словно грозовая туча, и с таким лицом проходил весь тот и последующий дни. Судя по всему, одичалый разбередил какие-то старые Джона, о которых он не желал лишний раз вспоминать.

— Все, дальше можешь не продолжать! — воскликнул Сноу, а Тормунд громок расхохотался.

— Также могу рассказать про медведицу, — Бран перевёл взгляд на Тормунда, отчего тот тут же поперхнулся собственным смехом, — но что-то нет желания.

— И на том спасибо, — заверил брата Джон. — Хватит одного лишь упоминания.

— Ну и семейка у вас, — Тормунд провел рукой по бороде и коснулся пальцами металлических колец. — Один восстает из мертвых, будто так и надо, другая и вовсе скармливает мужа собакам, а третий видит прошлое, словно просто в окно смотрит! Хотя с таким-то предком за спиной я уже ничему не удивлюсь.

— Мы варги, — ответил Бран. — Каждый из нас, но Джон и так об этом знает.

— Да, я в курсе, — нехотя кивнул Сноу, вспоминая, как правда открылась ему в те дни, когда он вместе с другими разведчиками Дозора отправился на поиски следов одичалых.

— Зато я не в курсе, — вмешалась Санса.

— Оборотни, вот вы кто, — ответил Тормунд, с трудом веря в сказанное, — вы все оборотни. Поразительно! Целая семья варгов!

— Будь твоя волчица жива, то со временем ты бы заметила, что во сне смотришь на мир ее глазами, — видя недоумение на лице сестры, пояснил Бран. — А затем твоя связь с ней бы усилилась, и ты стала бы проникать в ее тело даже бодрствуя. Такова особенность нашего рода: кровь оборотней течет в каждом Старке, даже если он наполовину дракон.

Произнеся последние слова, Бран красноречиво уставился на Джона, как и Санса. Они вдвоем вновь принялись разглядывать Сноу так, будто рассчитывали увидеть что-то на его лице.

— Чего вы оба на него уставились? — первым вопрос успел задать Тормунд.

— Ему нужно кое-что о себе узнать, — ответил Бран. — Сансе я уже рассказал, и истина поразила ее так же, как некогда она поразила и меня. Джон, сегодня я расскажу тебе о том, кем была твоя мать.