Мир Нежити. Книга III | С иллюстрациями

На ближайших холмах из камней соорудили валы и подобие фортов. По окрестностям патрулировали отряды, истребляя шайки бесхозных вурдалаков. Части их тел относили Фарсису для изучения.

Он обзавёлся собственной мастерской, хотя она была весьма скромной и далека от того, чтобы называться полноценной лабораторией некроманта. Однако Фарсис, с головой увлёкшись исследованиями, перестал ныть о потерянных владениях.

– Не забывай, приятель, ты же бессмертный, – бубнил он себе под нос, вскрывая грудную клетку растянутого на столе и ещё «живого» вурдалака.

– У тебя вечность впереди. А за вечность сколько раз многое обретёшь и всё потеряешь? Не счесть! Вон, Киния лишилась владений в империи Онгхуса, но вскоре создала эту чудаковатую Иллуяну… Главное, не оказаться на лабораторном столе, прямо как ты, дружочек!

Фарсис прорезал ножом сердце вурдалака, заставив его хрипеть и дёргаться от боли…

Крестьяне возделывали землю, в самой Новой Иллуяне помимо временных землянок отстраивались первые кирпичные домики; команды Канита занимались ремонтом кораблей.

Жизнь понемногу налаживалась.

Призраки неторопливо исследовали соседние острова, которые казались столь же заброшенными. Значит, вроде неоткуда взяться внешней угрозе. С другой стороны, как думала Киния, если нет общего врага, хотя бы вероятного, рано или поздно обострятся внутренние противоречия. Во всяком случае, такое бывало у лордов нежити. Или сейчас у нас получится избежать этого, гадала Киния, тем не менее приказав некоторым призракам тайно наблюдать за Фарсис.

Ещё вампирша не доверяла Вистре, хотя никак не могла устроить слежку за призраком.

Странные видения не только по-прежнему вторгались во сны Кинии, но даже участились, лишая покоя. Казалось бы, внешне всё идёт размеренно, нет поводов для волнений, но необъяснимые сновидения вселяли затяжную тревогу.

Которая переросла в лёгкое смятение, когда однажды Сотэр заявился к вампирше, и сказал, что не только он видит этот сон, но и некоторые его ученики не высыпаются из-за него.

– Я ругал Хайдо за то, что стал вялым на тренировках и плохо исполняет обязанности старшего паладина, – говорил Сотэр. – Спрашиваю, что с тобой случилось? Почему такой вялый целыми днями? Он отмахивался, дескать, сам виноват, мастер, готов принять наказание. Я стал допытываться, и тут уж он обмолвился о сне, что хорошо знаком мне и тебе.

– Значит, не только у нежити это наваждение, – смутилась Киния. – Это всё неспроста, Сотэр.