Мир Нежити. Книга III | С иллюстрациями

Когда под Горой надежды Киния резала меня на алтаре, ты лежала в оцепенении, которое наложила Уна. Вернее, только казалось, что ты обездвижена. Потом ты встала, и равнодушно пошла к Онгхусу. Скажи мне, Вистра, если я тебя так волную, то почему, будучи живой, ты преспокойно лежала, когда Киния кромсала мою плоть? Как могла молчаливо слушать мои стоны?

На последнем вопросе голос Сотэра дрогнул, в нём прозвучали нотки со смесью то ли обиды, то ли злости.

– Ты можешь не верить моим словам, но, – она сильнее прижалась к нему, – оцепенение спало далеко не сразу.

Окончательно путы развеялись только с появлением Онгхуса и при его незримом участии. Но пока я лежала… моё сердце обливалась кровью за тебя, и я была так рада, что Киния дрогнула, что не смогла закончить начатое.

– А когда мы спускались к Источнику, ты не знала, что она собирается меня прирезать?

– Нет, не знала. Впрочем, всё это глупые оправдания. Они никак не отменяют того, что я гнусная предательница. Не смею просить прощения, не заслуживаю его и сама себя не простила.

– И не проси, – холодно произнёс Сотэр. – Потому что мы… я и Атти… уже давно простили. Разве что за Кинию поручиться не могу. В конце концов, что бы там ни было в прошлом, мы семья. Пускай и не в том виде, в каком она была в Эпоху света, ну, как об это рассказывают старые книги или нежить Первого поколения. Однако мы выросли вместе, не было никого ближе и роднее.

– Да. Семья, – Вистра сложила крылья по бокам от Сотэра, закрывая его от ветра.

Так они простояли молча ещё некоторое время.

Вистра держала плотность настолько долго, насколько могла, пока ставшие призрачными руки, потеряв опору, не прошли сквозь Сотэра.

– Тебе лучше спуститься в укрытие. Шторм близко.

Беженцы закрыли и привязали всё, что только можно было привязать. И крепко держались за прочные опоры. Однако из-за бушующего ветра и вздымающихся волн, испытывающих прочность кораблей, тяжёлые предметы – бочки, сундуки, лавки – опрокидывались, и при сильном крене метались по трюмам, грозя пришибить кого-нибудь.

Да и самые слабые из живых, кого не удержали товарищи, катились от одной стенки к другой. От нагрузки одного перетянутого верёвками зомби разорвало напополам. Теперь его потроха и части тела летали по кубрику, и кому-то «свезло» принять гнилые куски лицом.

Тяжелее всего было тем немногим, что сражались со стихией на палубах. Сплёвывая воду, заливавшую продолговатую челюсть, Канит выкрикивал рулевому команды. Иные матросы сбрасывали за борт лишний груз.