Дорога Ворона, том I

Отстранённость, да, но без неприязни. Увы, даже такое отношение искательницам приходилось ценить. Слишком от многих исходило отвращение. Слишком часто за спиной она слышала шепоток «ведьма».

Она лишь чуть расслабилась и почувствовала десятитысячника. В нём она не нашла жажды крови, надменности или злобы, только долг. Он и правда, был без гнильцы.

Тем временем начался поединок. Офицер атаковал, просто грубо и эффективно. Риньш отбивался неплохо поставленными приемами. Впрочем, до Та’Ёйша ему было очень далеко.

Не прошло и минуты, как офицер поймал парня на прием и бросил на плиты двора, только чудом тот смог сгруппироваться. Подсечка, оба вскакивают, удар, ещё один, потом Риньш вдруг упал на землю, и офицер принялся лупить его ногами. Ливи не могла отделаться от впечатления, что тот бил не в полную силу.

наставник Ших видящий

- Леди Ливи, Вы ведь помните, что я рассказывал вам о древнем обычае прощения? – Ших стоявший несколько в стороне сделал к ней шаг и тихо заговорил на ухо. – Именно в такие моменты он может быть применён.

Впоследствии Ливи не могла ответить, почему так поступила. Не могла ответить, потому что стыдилась. Просто ей хотелось совершить взрослый поступок, проверить свою новую силу. Свои новые права, ощутить то, чего она никогда не имела – власть полноправного члена Ордена.

Она вышла на площадку в тот самый момент, когда Та’Ёйш ударил парня ногой по голове и тот расслабился. Руки его полетели в стороны, голова запрокинулась больше, не защищая горло.

- Остановись, Та’Ёйш десятитысячник! – голос её был полон власти. Сама не зная зачем, она вложила в него каплю силы. И огромный мужчина замер, сделал шаг назад перед хрупкой почти девочкой. Потом он скрестил руки перед грудью.

Это ощущение опьянило девушку. Ей подчинялись. Страх перед ней больше не казался ей неприятным. Нет, это было великолепно!

- По праву своей крови, по праву своей силы… – Ливи говорила, так как рассказывал об этом Ших.

- Я, Та’Ёйш, сын Та'Нола, лишённого имени из рода Иш десятитысячник, я не прощаю его! Кровь моего товарища вопиет к отмщению! – говорил он высокопарно, так, как и полагалось во время поединков. Удивительно, но именно так изъяснялись в книжках, которые Ливи любила читать.