Дорога Ворона, том I

Она располагалась на холме, крутые склоны которого обрывались прямо в воду широкого рва. Сам форт имел три мощных бастиона соединённых куртинами, каждая из которых была не меньше полутора тысяч шагов в длину. Из центра бастионов вверх поднимались высокие башни.

Внутри крепость имела неправильную шестиугольную форму. На дворе теснились приземистые здания расположенные так, что прорвавшийся внутрь противник оказывался под перекрестным огнём. Лишь в центре оставалась относительно небольшая площадка, на которой собирались проводить поединок.

Ливи выделили место в первом ряду сразу за ящерами. Чуть позади, разместился громадный во всех измерениях сотник, он давно вышел в отставку, но, кажется, даже те, кто видел его впервые, звали его так. Стоило Риньшу войти в квадрат, как Шилк заговорил, словно загудел какой-то механизм:

Шилк "Сотник" преподаватель рукопашного боя и стрельбы

- Молодец парень, пока в камере сидел, тренировок не бросал. Не опозорит батю. Тут особой красоты ждать не приходится. Та’Ёйш хоть и десятитысячник, а бой на улице узнал.

Тем временем в квадрат вошёл Та’Ёйш. Уже не молодой, но крепкий мужчина. Всей повадкой своей он напоминал ящера. Рептилии обладали своей особой неспешной грацией, способные в любой момент сорваться в стремительную атаку. Не надо было быть искательницей, чтобы заметить, что в поведение его не нашлось бы и капли аристократизма.

- Как это он на улице драться учился, если сам из благородных? – спросила Ливи.

- Батю евойного отец имени лишил и из дому прогнал. Он из солдат до семитысячника дослужился. Ну, непросто это. Вот, дети и росли, как кусты. Он потом сыновей в училище отдал, а дочка евойная в Ордене служит. Так что Та’Ёйш почитай на улице вырос, а уже потом учиться пошёл. Не гнилой он, мужик, хоть и суровый.

- А что тогда, солдат убивать решил раз не гнилой? – зло спросила Ливи.

- Он твоей… то есть вашему учителю обещал, что убьёт каждого, из-за кого с вашей головы хоть волос упадёт.

В этот момент десятитысячник заговорил, и все затихли. Следом говорил Риньш. Странно, Ливи вдруг вспомнила имя этого парня. Он говорил о том, что предал и её, и Лойна, и даже своего отца.

Сердце девушки в этот момент кольнуло болью, когда она вспомнила старого солдата. Она никогда не чувствовала в Лойне страха.