Кион-Тократ

Позволю себе высказать догадку — вы из Дома Шандикор?

Покинутые последовали предложению хозяина.

— А вы невероятно проницательны, — едко ответил Смилодон, очевидно имея желание оскорбить собеседника. — Видишь, Граникус, даже наши гости из внешнего мира разбираются в цветах Ордена.

Крил легко отреагировал на слова Артура. Он заразительно рассмеялся, обнажив белоснежные зубы, которые смотрелись на его загорелом лице весьма привлекательно. Но Токра не присоединились к веселью человека. Тогда Крил перестал смеяться и неожиданно серьёзно ответил.

— Конечно, ты прав, мальчик. Ваши зелёные плащи достаточно красноречивы. Значит и Тарчет здесь? Где же наш милый ворчун Хряк. Почему он до сих пор не навестил меня?

Усилием воли Артур подавил зарождавшуюся улыбку.

— Учитель осматривает повозки, — ответил Келноз. — Ваши люди вызвались показать ему товары.

— Вот как? Надеюсь, он останется доволен увиденным. И как же зовут моих юных господ?

— Меня Келноз, а этого щегла можете называть просто придурком, — осклабился Граникус.

— Сам ты придурок, — взорвался Артур и тут же заставил себя успокоиться.

Крил примирительно поднял руки.

— Мальчики, прекращайте ругаться. Я понимаю, что в вашем возрасте кровь кипит, и хочется подраться. Но боюсь, это здорово повредит моим товарам. Итак, Келноз и…

— Артур Смилодон, — буркнул юноша.

— Какое чудное имя, — восхитился Крил. — Когда-то оно было символом, ведущим в бой тысячи рыжеволосых варваров. Эх, хорошее было времечко. Сколько денег тогда заработала моя гильдия, даже не подсчитать.

Артур искренне удивился. Неужели эти Фарготы ведут родословную ещё с тех незапамятных времён? Три тысячи лет — не каждая императорская династия в Саул Тай могла похвастаться таким древом.

— Итак, что же привело в мой шатёр двух горячих юношей? Неужели, вас не привлекли другие чудеса в моём лагере? Без ложной скромности могу заверить, что здесь можно отыскать весьма примечательные штучки.

— Любопытно! Вот значит, как вы называете тех несчастных, с которыми обошлись хуже, чем принято обращаться с животными.

В голосе юноши было столько гнева и негодования, что это не могло не вызвать у Крила всплеск интереса.

— Хм, кажется, ты действительно зол на меня. Могу я поинтересоваться, чем моя скромная персона вызвала такую реакцию?

Вместо Артура ответил Келноз.

— А вы еще не поняли? Этот плакса переживает за рабов, которых вы привезли на продажу.

Крил задумчиво покачал головой.