Кион-Тократ

Казалось, он прикидывает, стоит ли верить словам Граникуса или это просто глупая шутка.

— Действительно, любопытно. Работорговля всегда приносила значительную долю прибыли Дому Фаргот. Оно и не удивительно. Люди рождаются в огромном количестве, при том, что многие из нас нуждаются в дополнительных рабочих руках. На моем месте было бы глупо отказываться от этой внушительной статьи доходов. Опять же, всегда найдутся покупатели, которым нужны особые виды фераши. За них они готовы предложить возмещение в разы больше, чем за обычного подсобного рабочего.

Кион-Тократ как раз из таких избирательных клиентов. Вам не достаточно того ширпотреба, который можно в изобилии получить на базарах Альтаира или Ариф-Кангурана. Напротив, Ордену частенько нужен отборный материал — бойцы различных рас, от тарлингов до пилозубов; юные девы, чьи участь печальнее, чем у рабынь наслаждения…

— Достаточно, — оборвал купца побледневший Артур.

— Почему же? — с ехидцей спросил Крил. — Вот только что, например, я продал Дому Вентар почти семьдесят альваров.

Эксклюзивный товар, и весьма недешёвый.

Граникус недоуменно изогнул бровь:

— Семьдесят альваров? Зачем им столько?

— Тебе, пожалуй, лучше знать. Ведь и остальные Дома приобрели эльфийское отродье. Кроме того, впервые за много лет вам понадобились исполины и огры. Один Ситас знает, чего мне стоило раздобыть этих опасных нелюдей.

Артур покачал головой. Целая когорта пленников-эльфов, плюс полуразумные твари, когда-то выступавшие на стороне Терфиады. Не иначе, в Кион-Тократ что-то затевается.

Граникуса осенило первым:

— Ну конечно же. Турнир Белой Цапли. С последнего прошло почти семь лет.

Артур с неудовольствием констатировал правоту своего извечного визави. А это значит, что уже через несколько месяцев произойдёт самое крупное состязание среди студентов Ордена.

— Ребята, не желаете ли промочить горло? — вдруг спохватился Крил, как будто в нём проснулся гостеприимный хозяин.

— В нашем распоряжении есть вина, напитки, молоко птарха. А может быть кофе? — на лице торговца возникла лукавая улыбка.

— Ваш брат не очень-то жалует этот напиток, а как по мне — это лучшее, что придумали в мире.

Артур с опаской покосился на чашку в пухлой руке Фаргота.

— Ну, если только попробовать, — неуверенно произнёс юноша. Непривычный запах уже давно дразнил его нос.

— А я буду вино, — решился Граникус.

— Кальцог, — рявкнул торговец, — приготовь поднос с напитками для наших гостей. Бокал вина из моей коллекции и чашку горького кофе.