Кион-Тократ

Орден отправлял меня на особенно сложные задания, в которых я единолично устранял целые поселения партизан по заказу калифов. И уж теперь, мне кажется, я заслужил, чтобы наглый мальчишка не смотрел на меня, будто на бесполезную тряпку.

Артур вспыхнул от гнева и смущения.

— Хорошо, я постараюсь.

— Так что ты хочешь узнать? Не тяни уже с вопросами. А то я ведь могу помереть и раньше времени.

— Вы помните что-нибудь о том, что случилось, когда Валинор парализовал ваше тело?

Валентин болезненно скривился:

— Странными вещами ты интересуешься, Смилодон.

Что, по-твоему, я должен помнить?

Юноша развёл руками, словно оправдываясь. Старый маг пытливо смотрел на него, но внезапно его лицо разгладилось, и Валентин улыбнулся:

— Кстати, спасибо тебе за то, что рискнул своей жизнью. Никто из адептов ради меня не сделал бы ничего подобного. Я знаю это, поскольку сам был таким. Хотя и теперь вряд ли я изменился, — голос старика стал печальным, и, чтобы скрыть свою слабость, неприличную для Токра, он замолчал.

Артур остро почувствовал грусть Валентина и, кажется, наконец понял её причину. Проведя большую часть своей жизни в лабораториях Айбэш-Зу, он так и не нашел ответа на вопрос — для чего ему честолюбие и стремление к знаниям, если в конце пути он останется один и никто не оплачет его у смертного ложа.

Каждый живущий, будь то человек, эльф или гном, мог обрести семью и друзей. Каждый из представителей диких племён тарлов, исполинов или огров. Но не Токра. Будучи молодым, Валентин не задумывался об этом.

Весь мир был полон загадок, которые он стремился разгадать. Но время всегда неумолимо, и теперь он с изумлением понял, что жаждет того, что презирал всю жизнь — чуточку чужого сопереживания. Будь он воином, то никогда не постиг бы этого, ведь так легко уйти из жизни в неистовой схватке, в которой нет места лишним сомнениям, лишь яростный угар, заставляющий кровь бурлить и толкающий на весёлые безумства. Но жизнь распорядилась иначе, и Валентин узнал цену и значение человеческого одиночества.

Старик тяжело вздохнул, и этим вывел Артура из оцепенения.

— Так и быть, Смилодон. Я расскажу тебе всё, что помню. Не знаю, правда, зачем. В первую очередь об этом должны были узнать магистры.

Артур навострил уши.

— Я поступил глупо и поспешно, словно неопытный мальчишка. Видимо, старость всё-таки сказывается на наших действиях. Валинор, конечно, не упустил этот шанс. Подчинив меня психическим двеомером, он начал извлекать мою душу из тела.